И если я верно всё понимаю, то совсем скоро девчонка сорвётся в сторону туалета.
Собственно, чем-то более серьёзным нас травить было бы чревато последствиями, а учитывая её очевидную цель ослабить меня перед сегодняшними схватками, чтобы я вылетел из турнира, устроить мне неожиданный день частых встреч с белым другом, было самым напрашивающимся решением. Другой вопрос каким образом она это провернула… но думаю будет возможность выяснить это чуть позже.
— Так-с я пошёл. — бросил я поднимаясь с кресла. — Будут звать драться — кричите. — добавил хохотнув и быстрым шагом направился вниз.
За раз перепрыгивая сразу несколько ступенек, я перешёл на бег, параллельно отмечая как Аня тоже стремительно ускоряется, едва сдерживая на лице здоровый вид. Последнее бедняжке удавалось с огромным трудом.
— Обломов, стоять! — прозвучало откуда-то сбоку.
На ходу отмечая стоявшего внизу лестницы директора, который недовольно сверлил меня взглядом, я вздохнул и на одном дыхании бросил, не останавливаясь:
— Не могу! Прихватило!
— Ч-что? — удивлённо донеслось мне в спину.
Выбежав в коридор, который вёл из огромного спортзала в холл, я сразу повернул налево. Именно там находились раздевалки, а также мужская и женская уборные.
— Всё хорошо, Ань? — продышавшись спросил я, встав сзади бьющейся в закрытую дверь девушки.
— А? — одарив меня отчаянным взглядом, бросила она обернувшись. — Т-ты как здесь?
Сейчас передо мной стояла самая обычная испуганная девчонка в весьма плачевном состоянии. От той, выглядящей не по возрасту, фотомодели, что обычно наблюдали все окружающие, не осталось практически и следа: волосы растрёпаны, на лбу испарина, сама бледная с подтекшей тушью под глазами и даже немного смазанной помадой на щеке. Аня стояла и тряслась, болезненно придерживаясь за живот.
— Обычно. — отмахнулся я. — С тобой что-то случилось?
Несмотря на вопрос, подразумевавший беспокойство и сопереживание, мой внешний вид отражал совсем иную картину. Я прожигал Орлову взглядом и пытался её ненавидеть за двукратно проделанную гадость, но увы не мог.
Нет, я не вёлся на её слезы и беспомощное состояние, а героя-спасителя в этой ситуации намеревался отыграть исключительно для пользы дела. Но той ярости и запала, которые разгорелись во мне в самом начале, уже не было.
— Мне что-то нехорошо… И дверь закрыта, не могу войти. — уже не пряча слёз и едва сдерживаясь чтобы окончательно не разрыдаться, бросила Орлова.
— Хм. И правда. — подергав за ручку, театрально развёл я руками.
