Варягский крейсер "Артемида" скользил по бескрайним водам Крыма, где лето сознательно оставило пустыми корабли и паруса. Яхта шла под управлением автопилота, курс следуя точной траектории в заоблачных просторах, а за стеклами замка Костина мерцала спокойная вода - лишь отблески солнца и неспешное пульсирование волн. Валерий Григорьевич чувствовал себя свободно, как никогда прежде – вдали от шума офиса и традиционного мира....
"Александр Тамоников
Точка кипения крови
© Тамоников А., 2016
© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2016
* * *Все описанное в книге является плодом авторского воображения. Всякие совпадения случайны и непреднамеренны.
Пролог
Украина до государственного переворота; Крымский полуостров
Лето
Яхта «Артемида» шла заданным курсом и прежним малым ходом под управлением автопилота. Горизонт на несколько миль вокруг был чист – ни одного судна или паруса. Лишь бесконечные ровные линии волн, степенно перемещавшихся с юга на север…
Запланированный отдых удался.
За время отдыха он забеспокоился лишь однажды, когда к яхте подошел сторожевой катер. Старший на борту – высокий офицер с загорелым лицом – поначалу повел себя довольно напористо и бесцеремонно.
Между катером и новенькой яхтой оставалось менее одного кабельтова, и офицер крикнул в мегафон:
– Какого черта вы делаете в нейтральных водах?!
Любого другого действия пограничников наверняка бы смутили. Однако Костин был не из пугливых – лениво потянувшись, он спустился вниз. А вернувшись на палубу с какой-то бумагой, спокойно встал у лееров и принялся ждать.
Не услышав ответа, офицер-пограничник подвел катер вплотную к борту моторной яхты; пара матросов занялась швартовкой, трое других с оружием заняли позиции на площадке ходовой рубки.
– Повторяю свой вопрос в последний раз! – вальяжно взошел на борт офицер. – Какого черта вы делаете…
Договорить он не успел. Вышедший навстречу хозяин яхты сунул ему под нос квадратный лист бумаги, украшенный изображением Государственного герба Российской Федерации и несколькими яркими печатями.
Ознакомившись с текстом, офицер сник и, возвращая документ, произнес:
– Прошу прощения, господин Костин.
– Разрешение не имеет срока действия, – строгим голосом напомнил Валерий Григорьевич.
– Простите.
– Ничего страшного, – сменил Костин гнев на милость.
– Больше мы вас не побеспокоим. Прошу прощения, – повторял офицер, медленно отступая к борту.
