Начало текста: "В Шанхае в холодную осень улицы кажутся не просто тихими и пустыми — они будто прячутся под обледенелыми крысиними ямами. Андрей Лехельт, молодой разведчик, шагает по этим улицам с картой в руках, надеясь найти что-то необычное за пределами привычной картины: точку росы, как говорят шанхайские агенты. Его миссия — установить связь с чужаком из другой страны, и каждый шаг становится открытием нового мира."...
Здравый смысл показывал ему, что именно эта вертлявая шалашовка виновата больше прочих. Это она затащила к нему в дом такую странную компанию, неизвестно чего наплела, наобещала ни в чем, в общем-то, не повинным мужчинам. Но он не стал слушаться здравого смысла.
Ему приятно было стоять, когда она гладит его по щекам и жесткому, загрубевшему от долгого пребывания на улице лицу. Он готов был зажмуриться и урчать от удовольствия. На душе стало вдруг тепло, спокойно, и все произошедшее представилось смешным пустяком, не стоящим внимания.
Она совершенно не боялась его. Разве виноватый может не бояться?
Не желая так просто сдаваться, он мотнул головой и строго спросил:
— Как ты сюда вошла?
Она легкомысленно пожала плечами, подняла бровки, скорчила смешную мордаху и прижалась к нему.
— Ты же не обыскал меня в прошлый раз... А запасной ключик висел вон там, на гвоздике... Мне так хотелось вернуться, что я прихватила его с собой.
“Идиотизм”, — определил свое поведение Старый, а вслух мягко спросил:
— А этих... зачем привела?
— Я не могла придумать, как от них отвязаться! Они таскались за мной с самого утра! Я была уверена, что ты их прогонишь! Ты такой молодец! Такой силач! Чапа летел через всю комнату!
“Полная бредятина”, — определил Старый, а вслух сказал:
— Пришла бы по-нормальному... по-людски...
— А ты прости меня! — зазвенел ее нежный голос.
Она потерлась щекой о его колючую щеку.
— Ты не сердишься, — проговорила она удовлетворенно, тоном победителя. — Ты меня любишь.
— Еще чего! — воскликнул Тыбинь, из последних сил стараясь сделать вид, что возмущен словами девушки. — Не хватало мне влюбиться в малолетнюю шлюху!
— Ты не прав! Ты влюбился не в шлюху, а в женщину, дурачок.
— Факт биографии? — криво усмехаясь, спросил Тыбинь.
— Даже не факт, а фактик! В трудовой книжке не значится. И я не малолетка, я паспорт принесла, я тебе покажу. Ты не думай сейчас об этом. У тебя еще будет время подумать. И если ты не будешь посылать меня работать на фабрику, я не буду шлюхой... Ты сейчас иди в душик, а я пока тут все уберу, подмету, — и мы будем ужинать. Я уже почти все приготовила.
