Начало текста: "В Шанхае в холодную осень улицы кажутся не просто тихими и пустыми — они будто прячутся под обледенелыми крысиними ямами. Андрей Лехельт, молодой разведчик, шагает по этим улицам с картой в руках, надеясь найти что-то необычное за пределами привычной картины: точку росы, как говорят шанхайские агенты. Его миссия — установить связь с чужаком из другой страны, и каждый шаг становится открытием нового мира."...
— Вас наградили чем-нибудь?
— Наградят, — ответил за Волана Клякса. — Шубин обещал.
— Конечно! — подтвердил захмелевший Ролик, смешной и лохматый, как беспородный щенок. — У них там война — и у нас тут война...
Волан вдруг присел на корточки, с любопытством заглянул в старый пыльный шкаф и выволок потертую шапку-ушанку."
"— Моя! Еще с тех пор осталась... Вы чего так на меня вылупились? Я сегодня, между прочим, чуть Богу душу второй раз не отдал. Иду себе, валидол нащупываю, как положено инвалиду, — и вдруг тормозит наша машина, с визгом таким, резина же не своя, не жалко! И выскакивают оттуда два психопата — женщина и мужчина — в невменяемом состоянии, кидаются ко мне и орут.
— Мы же не знали... — виновато проговорила Людочка.
— Не спросили даже, как здоровье! Чем вам помочь! А сразу — Дима, Мишку убили! Я валидол выронил и сел в сугроб...
— Мы же не хотели... — оправдывалась Пушок. — Нам Цаца сказал, мы и поверили...
— Тоже мне, разведчики! — осуждающе сказал Зимородок.
— Он, наверное, наши переговоры с базой подслушал, — пробормотала, засыпая, Кира. — И ничего не понял... все перепутал...
Нервное напряжение последних часов отпускало ее. Ей сделалось зябко, и Арцеулов, заметив это, бережно накинул ей на плечи свою куртку. Он вообще смотрел на своих друзей-разведчиков как-то особенно тепло и бережно.
Кира закрыла глаза — и круговерть недавних событий тут же вновь подхватила ее, да так реально, что тело напряглось, а пальцы сложились в захват, будто сжимали рукоять пистолета, и губы беззвучно зашевелились.
Они с Кляксой полдня таскались за черной “ауди”, транспортирующей ценное тело Александра Борисовича Дудрилина. Пилотировал “ауди”, конечно, Тыбинь. После вчерашнего чудесного спасения Дудрилин и слышать не хотел, чтобы выйти за ворота дома без своего нового телохранителя.
Время шло в неспешных переездах с места на место — и вдруг Клякса забеспокоился. Закрутил по сторонам головой, оглядываясь и почти позабыв о машине Тыбиня впереди.
