Оперативники петербургского ФСБ ведут расследование организованной преступной группы, занимающейся контрабандой цветных металлов. Но расследование принимает неожиданный поворот, когда выясняется, что один из преступников связан с международной сетью шпионажа. Сотрудникам предстоит...
— со вздохом решилась Пушок, раздираемая сомнениями. — Я согласна. Только вы придумайте как-нибудь... чтобы покультурнее.
— Людка, зараза! — притворно возмутился Морзик. — Это ты все специально, чтобы мне кайф обломать!
— Я с тобой не разговариваю, между прочим!
Пушок, зардевшись, гордо отвернулась. Клякса левой рукой, так, чтобы не видела Людмилка, показал Морзику хвалебно оттопыренный большой палец."
"— Так ты нашла лекарство? — спросил Пушка Лехельт, до сих пор возившийся с “глазом” и ССН. — Может, мне поговорить в службе экономической безопасности? У меня там однокашник по курсам есть... Тряханем аптечную мафию! Инициативно, так сказать! А?
— Люда, настройся на работу, — проговорил Клякса. — Лекарство мы купим вечером. Скинемся втроем и купим, да, мужики? Сейчас выбрось все из головы. Накрась губы пожирнее, вульгарнее... ресницы намалюй, что ли? С таким лицом, как у тебя, девушки в публичный дом не ходят.
— Слава Богу, что не ходят... Я с собой ничего не взяла, Константин Сергеевич! Я же не знала, какой у меня сегодня типаж...
Машина вильнула к поребрику и остановилась у магазинчика дешевой косметики.
— Пошли! — скомандовал Клякса.
Они спешно купили ядовито-фиолетовую помаду, тушь для ресниц и флакончик дешевых духов. В машине Лехельт, высунув кончик языка, тщательно размалевал Людочкину мордаху, поскольку лишь ему одному она смогла доверить свой имидж.
— Ну, кажется, вот так... — сказал Андрей, немного отстраняясь и любуясь своей работой.
— А что — очень ничего! — искренне восхитился Морзик. — Тебе идет, Люд!
— Да ну тебя! Чур — не смеяться! И никому не рассказывать, а то я не пойду!
— А теперь подушись! — бодро скомандовал Клякса. — Да не так, не пальчиком за ушком!
Он взял у нее флакончик и вылил содержимое ей на голову и на одежду.
— Надо, чтобы за километр разило!
В салоне резко запахло дешевой туалетной водой и косметикой. Морзик сморщился.
— Хорошо бы колечко в нос... — продолжал Клякса. — У тебя пирсинга, случайно, нет?
— Чего?
— Пупок, говорю, у тебя не проколот?
— Да ну вас!
— Жаль... Теперь с тобой, Андрей. Дай сюда голову!
Он взлохматил светлые непослушные волосы Лехельта, слепил подобие “ирокеза” и обильно обрызгал лаком сильной фиксации.
— Жвачку в зубы, пивом отполируешь — и пойдет. Да, еще! Возьми вот цепочку и крути ее на пальце... вот так, понял? И употребляй морские словечки. Тут напротив Дом культуры моряков, рядом порт...
