Автор
Город погребен в руинах, страна исчезла из карт, мир выжат до дна. Люди лишились последних шансов жить, власть и порядок овеяны мраком. Нет покоя, нет семьи, нет надежды — все отрезано невидимой чертой. Жизнь стала точкой без перспективы продолжения. В этих строках скрыта не просто история, а дрожь приближающегося землетрясения в мире....
Целая колония наноботов, способная починить все, что угодно. И они, скорее всего, были выключены в момент удара. К тому же эта мина не способна уничтожить всю электронику. Лишь часть. Вполне возможно, что через часок-другой он сам себя починит.
Я решаю заговорить:
— Как только эти ребята доберутся до рубки, или как у них здесь это называется, они нас все равно засекут, если уже этого не сделали. Но судя по их настроению, как только они туда доберутся, они точно обозначат нас как враждебные цели. А тут еще очень много охранных систем.
"— Значит, поспешим, — говорит Тоско, открывая шахту лифта. — Точку усиления сигнала зацепи над шахтой. Нам понадобится контакт с Богословом.
Мы игнорируем лестницу. Теперь, когда есть вероятность того, что проходы заминированы, идти банальными путями — это долго.
Мы спускаемся по лифтовой шахте, оставляя без внимания и лифты. Тонкие нити способны опустить нас на несколько километров, так что здесь, можно сказать, невысоко.
По лестнице весело скачет лишь один «шалун» — просто чтобы отвлечь внимание и дать нам возможность все-таки понять, насколько серьезно настроены эти парни.
Лестница оказывается чистой. Но «шалун» все равно едва успевает. Мы оказываемся на следующем уровне почти одновременно с ним.
Я толкаю Тюжка в плечо и молча показываю на множество нашлепок на стенах коридора, которым нам надо бы пройти.
Он кивает и кидает по полу дымовую гранату. Она катится вперед, забивая коридор серым дымом.
В этом холле слегка тесновато. «Шалуны» топчутся между нами, следуя инструкции не рваться вперед.
Если здесь что-нибудь взорвется, то лягут сразу все.
Мне хватило того месива в магазине.
Воспоминания о продуктовом заставляют меня подвинуться ближе к стене. В коридоре, в дыму, начинают проступать лучи сенсоров, тянущиеся от нашлепок. Их много, этих нашлепок и лучей, наверное, с полсотни.
— Не, ну… — говорит Тюжок. — Если вы мне дадите часов пять, то я постепенно их все отключу… А так…
— Это явно мины. — Тоско подходит чуть ли не к самому лучу, к тому, что ближе остальных, и смотрит на нашлепку. — Маломощные, но в этом коридоре много и не надо. Тоже будем подрывать?
Ыть, моргая глазом с имплантатом, говорит:
— Пусть сами себя взорвут.
