Бабочка, машущая крыльями в Тихом Океане, вызовет тайфун на другом конце света?
Теоретически – возможно. Важно было время, требуемое крыльям для создания тайфуна.
Ю Сангах тут же начала ворчать:
«Ты этого не знаешь…»
«Я повторюсь, сейчас это невозможно. Даже если мы изменим её – катастрофа через пять дней всё равно наступит».
Фактически Ю Джонхъюк пытался это сделать несколько раз в средних и поздних регрессиях. Он первым же делом находил Шин Ёсунг и пытался предотвратить катастрофу. Но терпел неудачу каждый раз. Независимо от всех возможных изменений – будущая Шин Ёсунг возвращалась через пять дней. После чего разрушала Сеул.
Голос Ю Сангах понемногу слабел.
«Почему она катастрофа? Что случилось в будущем?»
Конечно же, я знал ответ, но предпочёл соврать. Вместо этого я подошёл к девочке, которая ела мясо, и спросил:
Я чувствовал, как Ю Сангах и Хан Союнг смотрят на меня издали.
«Я не позволю этому случится».
Фактически убийство Шин Ёсунг не навредит конечному результату. Даже больше – не убей я её сейчас, и малейшая ошибка приведёт к уничтожению Сеула.
В краткосрочной перспективе спасение Шин Ёсунг принесёт лишь беды. Девочка съела мясо и посмотрела на меня непонятным взглядом.
«Аджоси, ты видишь будущее?»
«Я… я плохой человек в будущем?»
Возможно, она услышала наш разговор. Я тихо ответил:
«Насколько я плохая?»
«Пожалуй – худший человек Сеула».
«Как Джокер или Танос?»
Шин Ёсунг опустила голову.
«Я уже плохой человек».
Ей не требовалось рассказывать почему. Я знал, как Шин Ёсунг выжила в этом мире.
Ваше понимание персонажа 'Шин Ёсунг' улучшилось
Эксклюзивный навык, Точка Зрения Всеведущего Читателя уровень 2 активирован!
Она убила свою собаку, чтобы выжить в первом сценарии.
Она украла пальто у старика, который пострадал в результате нападения. Она убила женщину, присматривающую за ней, защищая свою зелёную зону. Она сдала человека, которого кто-то преследовал, ради еды.
В этом мире каждый был вынужден совершать преступления. Не каждый может объективно воспринять подобное.
«Я буду наказана. Моя жизнь того не стоит».
В глазах испуганного ребёнка была решимость. Выражение лица готового на смерть человека одинаково в любом возрасте.
«Можете убить меня. Я готова».
Будь я главным героем истории – без колебания убил бы Шин Ёсунг. Но я был читателем. Читателем, который должен был сделать выбор.
Разумеется, я не писатель, поэтому единственное, что вырвалось из моего рта – это очевидные слова. Погладив Шин Ёсунг по голове, я сказал:
«Не волнуйся. Твоя смерть – не та концовка, к которой я стремлюсь».
Если бы я убил эту девочку – регресс Ю Джонхъюка не имел бы смысла. Он боролся ради изменения прошлого.