О чём книга «Точно как на небесах»
Благонравная светская девица Гонория и лучший друг её брата Маркус убеждены, что между ними невозможна любовь. Но судьба распорядится иначе, превратив отрицание в признание и дружбу в страстное чувство.

Автор
Благонравная светская девица Гонория и лучший друг её брата Маркус убеждены, что между ними невозможна любовь. Но судьба распорядится иначе, превратив отрицание в признание и дружбу в страстное чувство.
Раздел Chitat.online для книги «Точно как на небесах» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Благонравная светская девица Гонория и лучший друг её брата Маркус убеждены, что между ними невозможна любовь. Но судьба распорядится иначе, превратив отрицание в признание и дружбу в страстное чувство.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Благонравная светская девица Гонория и лучший друг её брата Маркус убеждены, что между ними невозможна любовь. Но судьба распорядится иначе, превратив отрицание в признание и дружбу в страстное чувство.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
– Кухарка назвала это «boeuf consomme», – продолжила Гонория чуть быстрее, чем обычно, – но это обычный говяжий бульон. Миссис Уэдерби настаивает на его чудодейственных целительных свойствах.
– Полагаю, у меня нет выбора, – уныло произнес он, глядя на полупустой поднос.
– Еще есть сухой тост, – сочувственно добавила Гонория. – Извини.
Маркус понурил голову. Он отдал бы все за кусок шоколадного пирога от Флиндла. Или за яблочное пирожное с кремом. Или за песочное печенье, или за сдобную булочку, или вообще хоть за что-нибудь сладкое.
– Пахнет неплохо, – сказала Гонория. – Я имею в виду бульон.
Да, конечно, но запах шоколада понравился бы ему куда больше.
Маркус вздохнул и взял ложку, подув на нее, прежде чем попробовать бульон.
– На вкус тоже неплохо, – произнес он.
– Правда? – с сомнением спросила Гонория.
Маркус кивнул и съел еще. Или, точнее, выпил. Едят бульон или пьют? И нельзя ли добавить к нему немного сыра?
– А что было на ужин у тебя? – спросил Маркус."
"Гонория покачала головой:
– Тебе не нужно этого знать.
Он съел – или выпил – еще ложку.
– Наверное. – Но Маркус все равно не мог сдержаться: – Была ли там ветчина?
Гонория молчала.
– Была! – обвиняющим тоном произнес Маркус.
Он посмотрел на остатки супа. Он хотел собрать их тостом, однако оставил недостаточно жидкости и бульона хватило, чтобы смочить тост всего два раза.
Остаток был сухим. Опилочно-сухим. Пустынно-сухим. Маркус на секунду задумался. Кажется, несколько дней назад он уже употреблял подобные слова. Он откусил от совершенно несъедобного тоста. Никогда в жизни Маркус не видел пустыни и скорее всего не увидит. Да и много ли англичан побывало в пустыне, но до чего живучее сравнение.
– Почему ты улыбаешься? – с любопытством спросила Гонория.
– Я улыбаюсь? Это очень, очень грустная улыбка, уверяю тебя. – Он внимательно посмотрел на тост. – Вы правда ели ветчину? – И добавил, не будучи уверен, что хочет знать ответ: – А пудинг?
Он посмотрел на Гонорию. У нее было очень виноватое выражение лица.
– Шоколад? – прошептал он.
Она покачала головой.
– Ягоды? О Господи, неужели кухарка сделала пирог с патокой?
– Он был очень вкусным, – признала Гонория, издав один из тех удивительно радостных вздохов, с которыми полагалось вспоминать лучшие из десертов.
– Еще немного осталось? – уныло спросил он.
– Думаю, да. Его подали на гигантской… Подожди-ка. – Гонория прищурилась и подозрительно посмотрела на него.