Автор
В романе "Точно как на небах" Джулия Куинн создает тонкую и трепетную атмосферу детства Маркуса Холрояда. Изуродованная судьбой история одного маленького мальчика вставляет нас прямо в сердце одиночества и страдания, хотя и подчеркивает сильнейшую силу любви и дружбы....
Она до смерти устала от гнетущей тишины опустевшего родительского дома, где порой за целый день не слышала ничего, кроме звука собственных шагов.
Ее могло спасти только замужество. Других вариантов не было.
– Ну, полно, Гонория, – сказал Маркус, и ей не требовалось смотреть на его лицо, потому что она и так отлично знала, какое на нем выражение – снисходительное, скептическое и немного скучающее. – Полагаю, твоя жизнь не настолько ужасна. Не стоит драматизировать ситуацию.
Гонория стиснула зубы. Такой тон совершенно выводил ее из себя и отбивал всякое желание что бы то ни было объяснять.
– Тут нечего обсуждать. Забудь, – пробормотала она.
Маркус умудрился даже вздохнуть с видом явного превосходства.
– Вряд ли ты найдешь мужа здесь.
Она плотно сжала губы, сожалея, что затронула эту тему.
– Студенты Кембриджа слишком молоды, – заметил он.
– Они того же возраста, что и я, – отозвалась она, угодив прямиком в расставленную ловушку.
Разумеется, Маркус не опустился до злорадства.
– Вот зачем ты приехала в Кембридж? Чтобы завести знакомство с теми студентами, которые еще не отправились на каникулы в Лондон?
Глядя прямо перед собой, она упрямо произнесла:
– Я сказала тебе – мы приехали сюда, чтобы слушать лекции.
Он кивнул:
– На греческом.
– Маркус!
Он усмехнулся. Точнее, на его лице промелькнуло нечто, отдаленно напоминающее усмешку. Он всегда был таким серьезным, таким непроницаемо-сдержанным, что вместо усмешки у него получалась полуусмешка, а вместо улыбки – полуулыбка, и эти «мимолетные половинки» чаще всего ускользали от внимания окружающих.
– Это по какому поводу?
Она вздрогнула и посмотрела на него:
– Что по какому поводу?
– Ты закатила глаза.
– Разве?
О Господи, Маркус в своем репертуаре. Откровенно говоря, Гонория понятия не имела, что там секунду назад происходило с ее глазами, и отнюдь не жаждала оставаться объектом столь пристального наблюдения.
Она посмотрела в окно:
– Как ты думаешь, дождь утих?
– Нет, – ответил он, не потрудившись повернуть голову хотя бы на дюйм.
В самом деле, зачем? Вопрос получился глупым, но ведь Гонория задала его исключительно для того, чтобы сменить тему. А дождь… Дождь по-прежнему беспощадно барабанил по крыше кареты.
– Давай я отвезу тебя к Ройлам, – любезно предложил Маркус.
– Нет, спасибо.
