Автор
В романе "Точно как на небах" Джулия Куинн создает тонкую и трепетную атмосферу детства Маркуса Холрояда. Изуродованная судьбой история одного маленького мальчика вставляет нас прямо в сердце одиночества и страдания, хотя и подчеркивает сильнейшую силу любви и дружбы....
Когда он раздвинул ее ноги, она задержала дыхание, готовя себя к интимному вторжению. Но его рот, губы, язык ласкали ее, пока она не превратилась в извивающееся, стонущее существо, изнемогающее от желания.
– Пожалуйста, Маркус, – взмолилась она, понятия не имея, о чем именно просит его.
Ей не нужно было ничего понимать. Она твердо знала, что в его власти вознести ее к небесам, а потом вернуть обратно на землю, чтобы она провела всю жизнь в его объятиях.
Он внезапно отстранился, и ей снова показалось, что она сейчас умрет – на сей раз от тоски по его ласкам.
Он практически сорвал с себя бриджи и вернулся к ней.
Только теперь он лег на нее, расположив свои бедра между ее широко разведенными бедрами.
Он посмотрел ей в глаза и коротко произнес:
– Прими меня.
Ощутив давление его плоти, она поняла, о чем он говорил.
Принять его. Это оказалось не так-то просто. Ее мышцы испуганно сжались, но ей как-то удалось расслабиться, и он постепенно проникал все глубже и глубже, пока не вошел в нее до конца.
Осознав это, она изумленно ахнула, а он, вздрогнув от наслаждения, принялся мерно двигать бедрами, наращивая силу и скорость.
Что-то произошло.
Все ее существо собралось воедино, сжалось и тотчас вспыхнуло и разлетелось, как фейерверк в Воксхолле.
Маркус тоже вскрикнул, в последний раз рванулся вперед и излил в нее свою страсть.
А потом они лежали рядом, и она упивалась теплом его тела.
Она чувствовала себя абсолютно счастливой и умиротворенной. Маркус не заговаривал о свадьбе, но Гонорию это не беспокоило. Он не оставит ее после того, что произошло. Он все сделает правильно. Он всегда все делает правильно, ее Маркус.
Ее Маркус.
Звучит прекрасно.
Хотя, прямо скажем, сегодня вечером он нарушил кое-какие правила. Так что, возможно…
– О чем ты думаешь? – спросил он.
– Так, ни о чем, – солгала она. – Почему ты спрашиваешь?
Он приподнялся, опираясь на локоть.
– У тебя было пугающее выражение лица.
– Пугающее?
– Коварное, – уточнил он.
– Одно другого лучше. Он рассмеялся, а потом слегка нахмурился.
– Нам придется вернуться в зал.
– Я знаю, – вздохнула она. – Наше отсутствие заметят.
– Мое – нет, а твое – безусловно.
– Я могу сказать, что заболела. Скажу, что у меня та же болезнь, что и у Сары.
