Автор
В романе "Точно как на небах" Джулия Куинн создает тонкую и трепетную атмосферу детства Маркуса Холрояда. Изуродованная судьбой история одного маленького мальчика вставляет нас прямо в сердце одиночества и страдания, хотя и подчеркивает сильнейшую силу любви и дружбы....
Ты что, совсем меня не слушаешь, да?"
"Этот момент Маркус запомнил навсегда. Впервые в жизни он столкнулся лицом к лицу с худшим проявлением того, что называется женской логикой, а именно – с возмутительной манерой огорошивать собеседника каверзным вопросом, на который в принципе невозможно ответить правильно.
– К моим глазам подходит лавандовая расцветка, – чрезвычайно авторитетно сообщила Гонория. – Так говорит мой папа.
– Ну значит, так оно и есть, – с облегчением согласился Маркус.
Она намотала на палец прядь волос, но локон распрямился, как только она его отпустила.
– А коричневый цвет подходит к моим волосам, но мне больше нравится лавандовый.
Маркус поставил ведро на землю. Оно было ужасно тяжелым, а ручка резала ладонь.
– Нет уж, – возмутился Дэниел, хватая ведро свободной рукой и возвращая его Маркусу. – Мы идем домой. – Дэниел посмотрел на Гонорию: – Прочь с дороги.
– Почему ты добрый со всеми, кроме меня? – спросила она.
– Потому что ты прилипала! – отрезал он.
Что правда, то правда, но все-таки Маркус сочувствовал Гонории.
Гонория не стала отвечать оскорблением на оскорбление, но и дорогу не освободила. Некоторое время она молча сверлила брата гневным взглядом. Потом шумно шмыгнула носом.
Маркус пожалел, что не захватил из дома носовой платок.
– Маркус. – Теперь она смотрела только на него, словно ее брата тут и вовсе не было. – Не хочешь ли ты выпить со мной чашечку чая и поиграть?
Дэниел насмешливо фыркнул.
– Я принесу своих лучших кукол, – очень серьезно сказала она.
Боже, что угодно, только не это!
– А еще будут пирожные, – добавила она тоненьким жеманным голоском, вселившим в Маркуса смертельный ужас.
Он бросил панический взгляд на Дэниела, однако помощи не последовало.
– Ты согласен? – требовательно спросила Гонория.
– Нет, – выпалил Маркус.
– Нет? – переспросила она, не сводя с него пристального, немигающего взгляда.
– Не могу. Я занят.
– Чем?
Маркус кашлянул. Дважды.
– Делами.
– Какими делами?
– Разными. – Он чувствовал себя ужасно и попытался сгладить неловкость: – У нас с Дэниелом есть кое-какие планы.
Гонория явно обиделась. У нее задрожала нижняя губа, и на сей раз Маркус точно знал, что это не притворство.
