Перед ним стояли трое, и пусть это были не негры из Ада — зрелищу радоваться не стоило. Бритые головы, подкатанные джинсы, тяжёлые ботинки, свисающие подтяжки. Образ, что узнаётся моментально, особенно цыганами.
— Да вы, блядь, издеваетесь!..
Возглас Тимура был адресован, конечно, не троице скинхедов: небесам. Неужели и там настолько ненавидят цыган?..
Стальной «стакан» ботинка врезался под дых, следом полетели удары в голову. Тимур пытался отбиваться, но ничего не получалось: били его умело. Наверняка один на один Тимур завалил бы любого из этих мудаков, но мочить жертву группой лысые умели превосходно. Он упал на снег, сжался, закрыл голову руками и зажмурился. Пожалуй, это всё-таки конец. Ну… уж лучше так, чем как Руслан.
Однако избиение неожиданно прекратилось.
Открыв глаза, Тимур увидел, что один из скинов распластался на снегу. Он лежал «по струнке», с протянутыми вдоль туловища руками: так люди падают после отличного удара в челюсть, когда мгновенно теряют сознание. Цыган не раз видел такое и на ринге, и на улице.
Двое других уже были в лапах негров-сенобитов: каждый уверенно держал по одному бритоголовому. Третий чернокожий взвалил на плечо нокаутированного. А из-за спин садистов показалась женщина — тоже чёрная и не из проституток, но её Тимур сразу узнал.
Теперь он понял, что лицо «мамки» отнюдь не было вусмерть пропитым. Просто, когда она ещё выглядела белой, негроидные черты всё равно угадывались. Пухлые губы, широкий нос, вот это всё… Хозяйка салона оказалась абсолютно голой, как и её подручные — и так же плевать хотела на холод. Тимур отметил, что фигура у неё великолепная: стройные ноги, широкие бёдра, огромная натуральная грудь.
Негритянка бросила на Тимура лишь короткий взгляд, а вот матерящихся скинхедов осмотрела внимательно.
— Эти подходят. Тащите в дом.
Тимура оставили посреди заснеженного двора: до него никому уже не было дела. Трое чёрных гигантов волокли брыкающихся скинов и их отключившегося товарища к хрущёвке. Негритянка, манерно виляя задом, без спешки следовала за ними.
Какое-то время Тимур пролежал, не веря своему счастью, а потом с трудом поднялся. И только теперь заметил рядом круглый предмет, брошенный одним из преследователей.
Это была голова Данко, разумеется. С его же, по всей видимости, членом, вставленным в рот. Но такая картина уже не могла вызвать у Тимура какие-либо чувства. Чувства кончились.
Теперь, в одних джинсах и без ботинок, уже стало смертельно холодно.
