Или словно постарел лет на пятьдесят! Негры-таксисты на ломаном английском предлагал свои услуги, но Биркин не обращал внимания.
«Преждевременное старение» — предупреждала картинка на пачке сигарет. Какая ирония!..
— Мсье, вам не повредят глоток пальмового вина и головной убор!
Черный юноша, улыбаясь, протянул пластиковую литрушку с молочно-белой жидкостью.
— Спасибо, воздержусь…
— Лев Яковлевич, нужно снять стресс. Да и не в том вы положении, чтобы бояться отравления!
Негр говорил на чистейшем русском. Конечно, в российских ВУЗах полно черных студентов, так что русскоговорящий негр — не великая странность. Но как он узнал известного бизнесмена в седом старике?
— Вы действительно состарились. — собеседник разрушил всколыхнувшуюся надежду на временное душевное расстройство или действие какого-нибудь наркотика. — И людям Лугаве больше не интересны. Вы не первый и не последний… Но выход есть, если примете руку помощи.
Биркин взял протянутую бутылку. Пальмовое вино явно перебродило и попахивало гнильцой, но Лев Яковлевич сделал несколько жадных глотков.
— И вы можете помочь?
— Я? Нет. Папа Андрэ может.
Биркин толком не запомнил дорогу и не мог сказать, насколько долгой она оказалась. В старом пикапе не было кондиционера, он ужасно трясся на ухабистых грунтовках, а ведь Лев Яковлевич и без того чувствовал себя плохо. Чертовски плохо. Наверное, именно так ощущается глубокая старость.
Негр, имя которого тут же вылетело из головы, вёз Льва Яковлевича куда-то вглубь Абуту, через джунгли. И то, что Биркин увидел по прибытии, казалось совершенно невероятным.
В долине, обрамлённой тропическим лесом, стоял город. Конечно, размером не с Сен-Луи и уж тем более не с Москву — город маленький, средневековый, окружённый стеной из жёлтого камня. Но это был именно город, а не какая-нибудь деревушка. Древнее поселение, затерянное в джунглях: словно из очередного фильма про Индиану Джонса.
Тяжёлые ворота распахнулись — хотя Биркин не заметил людей, открывавших их. Людей он не видел и на улицах.
Улочки тут были узкие, дома — совершенно одинаковые. Довольно убогие строения из всё того же желтоватого песчаника, очень старые: наверняка стояли не одну сотню лет. Изредка — в два этажа, но обычно в один. Стены тут и там потрескались, поросли чем-то вроде мха и плющом. Никаких звуков, никаких явных признаков жизни — хотя и брошенным город не казался. Тут точно жили, просто все куда-то попрятались.
— Что это за место?..
Водитель не ответил.
