Антон Мокиным в атмосфере бескрайнего Хайвея сталкивается с выбором, который определяет его дальнейший путь. Вдыхая дым, он размышляет о судьбе людей и неизбежности финала. Напряжение нарастает вокруг встречи и непредсказуемых событий.
Раздел Chitat.online для книги «Todo negro» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Антон Мокиным в атмосфере бескрайнего Хайвея сталкивается с выбором, который определяет его дальнейший путь. Вдыхая дым, он размышляет о судьбе людей и неизбежности финала. Напряжение нарастает вокруг встречи и непредсказуемых событий.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Антон Мокин Легкое чтение Фантастика подборки серии
Антон Мокиным в атмосфере бескрайнего Хайвея сталкивается с выбором, который определяет его дальнейший путь. Вдыхая дым, он размышляет о судьбе людей и неизбежности финала. Напряжение нарастает вокруг встречи и непредсказуемых событий.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Джеремайя ждал чего угодно — даже выстрела, но только не смеха. Злого, громогласного смеха. Юноша захотел отвесить наглецу пощечину: преступник смеет потешаться над его чувствами?
Но Дадли смеялся совсем над другим.
— А у тебя есть стержень, Смит. Настоящий англосаксонский протестант: суровый, как Ветхий Завет. Не вшивый папист какой… На таких людях поднялась Британия! И Америка поднялась на таких же, что бы вонючие франкофоны там себе ни думали. Только вот одна маленькая деталь, сущая мелочь… Твои новые друзья часом не поведали, когда Джим Джонс отбыл в Австралию? В который именно год?
Джеремайю вопрос поставил в тупик. «Давно, до твоего рождения…» — кажется, так сказал Чичо?
— Не сказал. А какая разница?!
— Большая, Смит. То был год одна тысяч семьсот девяностый от Рождества Христова.
— Ты слышал. Одна тысяча. Семьсот. Девяностый.
Джеремайя достаточно хорошо считал в уме. Семьдесят шесть лет назад, получается?..
— Всё так, парень. Этот поганый ирландец попал на каторгу по злой воле Дадли. Ричарда Дадли, моего деда. Неправый суд велел заковать Джима Джонса в кандалы за двадцать лет до моего рождения.
Смит не знал, что сказать. Не знал даже, что думать. Тем временем Дадли продолжал.
— И не подумай! Джим Джонс отомстил Ричарду Дадли. Не с первого раза. Джонсу потребовалось четыре попытки! Три раза дедуля мой, славный офицер Британской Ост-Индской компании, его грохнул. А до этого Бёрк — один раз. Только Кларк оказался слабаком… Из Ричарда Дадли уже песок сыпался, когда Джонс его достал. Дед, упокой Господь его душу, это заслужил: признаю, он поступил с ирландцем подло. Но Джим Джонс вошёл во вкус. Род Кларка и Бёрка он пресек. Они ему задачу ещё при жизни упростили: решили, что Генри Бёрк и Элизабет Кларк станут отличной парой, ха! Насколько счастливо они жили — не знаю, но умерли в один день. А вот мой отец держался долго. Он родился-то, когда Джонс уже гнил в Ботани-Бэй. Но было ли Джонсу до того дело? Нет, парень. Ему было плевать. Он решил истребить род обидчиков до последнего колена.
«До последнего». Выходит… Элис. Джеремайя почувствовал, как задрожали руки. Скрутило что-то в животе.
— Дадли, Кларк и Бёрк погубили Джима Джонса в тысяча семьсот девяностом, это верно. Они за это расплатились жизнями — а души пусть судит Господь. Но я ничего Джиму Джонсу не должен. Как и мой отец. Как и Элис. Джима Джонса я не боюсь… что делать, если тебя преследует оживший мертвец? Убей его ещё раз, всего делов. Убей столько раз, сколько потребуется. Боюсь я только за Элис! А что касается тебя… Пригнись!
Первая пуля разбила окно и прошила столешницу. Джеремайя упал на пол. Джим Джонс и Уильям Дадли обменивались выстрелами через окна. Да, «ружьё» — подходящее название для дома.
