Антон Мокиным в атмосфере бескрайнего Хайвея сталкивается с выбором, который определяет его дальнейший путь. Вдыхая дым, он размышляет о судьбе людей и неизбежности финала. Напряжение нарастает вокруг встречи и непредсказуемых событий.
Раздел Chitat.online для книги «Todo negro» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Антон Мокиным в атмосфере бескрайнего Хайвея сталкивается с выбором, который определяет его дальнейший путь. Вдыхая дым, он размышляет о судьбе людей и неизбежности финала. Напряжение нарастает вокруг встречи и непредсказуемых событий.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Антон Мокин Легкое чтение Фантастика подборки серии
Антон Мокиным в атмосфере бескрайнего Хайвея сталкивается с выбором, который определяет его дальнейший путь. Вдыхая дым, он размышляет о судьбе людей и неизбежности финала. Напряжение нарастает вокруг встречи и непредсказуемых событий.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Да, вы можете сказать: какая логика, если происходит подобная дичь? А я вам отвечу, что такие кислоты жрал в своё время — вам и не снилось! Видал и людей-крокодилов, и чего похуже. Всё равно человек-человек — тварь самая мерзкая.
— А чей он предшественник?
Пока я переваливал труп через ограду, старик закурил самокрутку.
— Как-как… раком через… ай… ты ж, дубина, как пить дать: меня за колдуна принял?
Интересный вопрос. Именно такая формулировка ранее не пришла мне в голову, однако теперь, когда старик сам произнёс слово «колдун» — она неожиданно точно легла на ощущения. Болота, «южное гостеприимство», крокодилы… колдуны. Вуду и всё прочее дерьмо. Папа Легба… или как там его? Я вспомнил безумные байки, слышанные от бармена в одном старом нью-орлеанском заведении. El Baron называлось, кажется.
— Не колдун я. Такой же отморозок, как ты — и нихера больше. Она любит отморозков. Самых отбитых гангстеров и убийц. Чем больше кровушки на руках, тем лучше. И она зовёт к себе, токмо ты сам этого уже не помнишь по дороге… Она что хочет, то возьмёт. Это без вариантов. Этак уже давно заведено в наших краях. И в других тоже…
— Дурак ты всё-таки. Где есть шоссе, там и своя королева. Ну, может, не прямо шобы на каждом, но… ты понял. Не тупи. Папа Легба и дорожные знаки Матери. Везде свои хозяева. Слышал ты эти истории.
Человеку-крокодилу вполне хватило одного тела: он уже оттащил латиноса во мрак. Второму предстояло валяться в чёрной жиже до утра, когда проголодаются обычные твари…
Жёлтые глаза старика, до сих пор почти мёртвые, вдруг прояснились. Он смотрел прямо на меня и жадно затягивался: торопился докурить поскорее. На втором этаже дома зажегся свет: занавески делали его нежно-розовым. И манящим.
— Видал? Ждёт она тебя уже. Так что кончай со мной… и вперёд.
Я опять ничего не понял.
— Ну чё зыришь? Кончай, говорю. Человеком мне жить давно остобрыдло, а вот крокодилом, аки остальные, прежние все… эт ищо можно. Она и тебя выпьет досуха. Как меня, как всех нас. Но это ничего: так пить будет, что тебе понравится. Очень понравится. Ведьма, одно слово.
Я покосился на вольер с крокодилами, размышляя о том, какую именно роль они во всём этом исполняют. Жаль, что никто не собирался подробно объяснять мне правила игры, но сыграть в иную уже всё равно не суждено. Разберусь по ходу, как обычно. Пистолет сидел в руке как-то не очень уверенно, но…
— Давай-давай, женишок. Дозволь дать дорогу молодым. Да, имей в виду: она любит пожёстче.
Понимаю: история бредовая. Но что поделаешь? Правда вечно звучит как бред, об этом люди на суде обычно очень горюют. Ай… пустое. Давай-ка, парень, начистоту.
Завтра ты забудешь моё имя. Сомневаюсь, что ты сейчас его помнишь, хотя я представлялся.
