Антон Мокиным в атмосфере бескрайнего Хайвея сталкивается с выбором, который определяет его дальнейший путь. Вдыхая дым, он размышляет о судьбе людей и неизбежности финала. Напряжение нарастает вокруг встречи и непредсказуемых событий.
— Моя супруга обожает танцевать. Сам я, признаться, нынче танцую редко: мода изменилась. Не по мне современная музыка. Знаете, когда-то в этом баре играл такой прекрасный гитарист… его звали Хулио… времена меняются. Сейчас Хулио занят кое-чем другим. Не суть. Я уверен: если кто-то из вас захочет потанцевать с Бриджит, она не откажет. Не откажет даже всем по очереди.
— Не откажу. — Бриджит потушила сигариллу и осушила стакан. — Но сначала с русским.
По-моему, Рики и Линк немного обиделись.
— Но учти, Сквер… — Барон растянул безупречную улыбку на всё лицо. — Я слежу за тобой.
С этими словами он взялся за дужку тёмных очков и сдвинул их вниз. Тут я чуть не выплюнул ром, которого как раз набрал в рот для храбрости.
На меня смотрели пустые глазницы. Две абсолютно чёрные впадины на почти идеально чёрном лице. Клянусь: они были чернее «вантаблэк». Словно два провала в Ничто. И не успел я струхнуть по-настоящему, как из левой глазницы что-то показалось. Белёсое, вытянутое, извивающееся…
Я едва сдержался, чтобы не блевануть.
— Мне… выйти нужно… простите…
Я вскочил с дивана и выбежал прочь быстрее, чем из окружения самых лютых защитников. Только услышал голос Бриджит вслед:
— Жду тебя на танцполе!
Где туалет на втором этаже — понятия не было, так что я практически скатился по лестнице, спеша к нижнему. Прихватило вдруг не на шутку, хотя по дороге головой-то я немного успокоился. Ну, как там говорят… «белочка» бывает только у баб, у мужчин — видения. Выпил лишнего, с кем не случается. Прокуренное помещение. Может, они там не только сигары курили. Кто знает?
Внизу уже лихо отмечали победу нью-орлеанской команды. Танцпол ходуном ходил — парни и девушки со всех столов ломанулись туда, по полной лабал рок. Что это за группа? Kiss? А, нет… это Van Halen. Точно-точно, они. Песня Runnin’ with the Devil.
В конце лестницы стояли двое стрёмных негров. Я вовсе не имею в виду плохих парней из плохого района: таких не боюсь. Но эти двое почему-то не были похожи на людей. Вроде всё как у всех — лица человеческие, но… дело в глазах? Или в зубах?
Я поспешил в туалет, мощными плечами растолкав толпу перед ним: даром ли футболист, да ещё раннинбек?
Дверь сортира захлопнулась за мной. Из-за неё гремели гитары и нёсся припев песни.
НАПЕРЕГОНКИ С ДЬЯВОЛОМ, НАПЕРЕГОНКИ С ДЬЯВОЛОМ
Я РАССКАЖУ ТЕБЕ ОБ ЭТОМ ВСЁ
Я заперся в кабинке и еле-еле справился с молнией — руки дрожали.
