Бейбут один раз полистал, Ленка даже смотреть не стала. Да и мне он не нужен.
Так-с, что у нас тут. Двадцать лет DDR, юный турист и прочее. Уверен, что не ценное всё, но зато сам альбомчик как новенький! И выглядит так основательно и стильно, обложка — светлая кожа. Так! Подарок есть!
— Для подарка надо! — слышу приглушённый крик Иры за стенкой.
Бейбут ушёл дружить с Айдарией, поэтому послать узнать причину криков некого, иду сам.
Открывает Синицкая, и я вижу в глубине комнаты Ленку, которая борется с Моклик за право обладания фарфоровым буденовцем, которого я привёз!
— Что тут происходит? — недоумеваю я. — Ира, я Ленке подарил!
— Я в подарок Овечкину, он, говорят, коллекционирует, — сдувает челку со лба отважная девица.
— Не отдам! Толя, скажи ей! — злится Ленка.
— Он значки собирает. Ир, я уже приготовил подарок. Отпусти ты, это Ленина игрушка.
— Ну и подавись! И туфли свои забирай, — говорит Моклик.
Короче, Ира пришла к Ленке одолжить туфли на завтра и увидела будёновца этого. Тут же вспомнила, что она что-то слышала про увлечение Овечкина. Слышал звон — да не знаешь где он, называется. А она смелая — с Ленкой драться! Карьеристы способны на многое.
— Я видел, значки вешают на ткань или бархат, и вместо картины вставляют в рамку, сверху стекло, очень красиво выглядит, — задумчиво произнес Аркадий уже перед самым отбоем.
«А почему бы и нет? Где багет для рамок на картины делают — я знаю», — думал я засыпая.
С багетом меня обломали, зато уже в ресторане меня нашёл Пашка и сообщил:
— Брать у тебя ставку не захотели, но нашелся один богатый человек, который готов поставить две тысячи против твоей одной!
— А не жирно ему? Это два к одному всего, а, поди, угадай счет.
— Три к одному, — поправил Пашка. — Даже меньше, ведь пятнадцать процентов от выигрыша отдашь посредникам, ну ты их видел тогда в ресторане. Это за работу — они будут следить, чтобы тебя не обманули. То есть, тысяча семьсот всего на руки. А ты уверен, что 4-1 счет будет?
Отдаю Павлу деньги, тысячу сотками, раз уж больше поставить не могу, он их сегодня уже передаст кому надо, и судя по его хитрой морде сам тоже ставить будет.
Ира сняла пальтишко в гардеробе и направилась в нашу сторону. Ниче так, и платье яркое голубое смотрится и прическа.
«И туфельки Ленка не зажопила», — отметил я. В зале было прилично народу, уж точно больше сотни. А ведь таких праздников у Овечкина три, может, ему деньги подарить надо было? Шучу. Не понял бы меня сейчас никто.
