Темнота и алкоголь создают напряженное настроение в этом маленьком баре. Устремленный под тусклый свет Ваньки Тим смотрится особенно неуютно. Высокие каблуки и щурящиеся глаза — знаки нервной напряженности этой девушке, которая пытается справиться со своими эмоциями после зашкаливающего угощения....
Хорошо, что не растеряла мозги в этой своей Москве, а то до этого казалось наоборот…
Перевожу взгляд и синхронно ствол на главного героя сегодняшнего мероприятия.
Кабан, как сидел до начала событий за столом, так и сидит, только глаза пучит.
Что, старый маразматик, не ожидал? Не просчитал ситуацию?
Опускаю пистолет, иду к нему, кивнув чуть запыхавшемуся Тиму, которому, в отличие от меня, пришлось работать руками и ногами, на Ветку.
Тим тут же вытаскивает ее, прижимает к себе, пряча лицом на груди. И Ветка судорожно всхлипывает, а мне этот всхлип — ударом в сердце.
Ловлю задумчивый взгляд Кабана на Тиме и Ветке, становлюсь так, чтоб перекрыть кадр. Почему-то мне не хочется, чтоб этот старый паук смотрел на моего друга и нашу девочку. Нехер.
— Вот оно как, да? — поднимает на меня взгляд Кабан.
Я киваю. И поднимаю пистолет.
— Не промахнись, сынок, — кивает Кабан, усмехаясь.
— У меня уже есть отец, — коротко отвечаю я и стреляю. Не промахиваясь.
После оглушительного выстрела наступает какая-то дикая, пронзительная тишина.
И в ней тихий судорожный всхлип Ветки особенно отдается в ушах.
Я поворачиваюсь к Тиму, командую:
— Уходим.
Он кивает и демонстрирует мне еще один ствол, взятый у кого-то из торпед.
— Ветка, ты между нами, поняла? — разворачиваю я к себе Ветку, смотрю в ее испуганные огромные глаза, пытаясь донести мысль, что сейчас надо все шустро делать, быстро. — Поняла?
— Да… Да…
— Тим первый. Потом ты. Потом я. — Еще раз для надежности раскладываю я все по полочкам. — Если что… Не тормози.
Она опять кивает. Сжимает в кулаке ключи.
Я смотрю на Тима, коротко мотаю головой на выход."
"Прошло меньше полутора минут с момента первого выстрела, и что-то мне подсказывает, что неспроста мы никого до сих пор не дождались в гости сюда. Комната специальная, значит. Звукоизоляция и все такое. Кабану не впервой тут общаться с разными людьми, которых потом остается только в землю закопать.
Так что звуков выстрелов могли и не услышать.
А вот за пределами комнаты вполне возможна жизнь.
И до машины еще предстоит добираться…
Перед тем, как открыть дверь, я трачу еще две пули на оставшихся торпед Кабана. Свидетели нам явно ни к чему.
Конечно, все белыми нитками, но хоть какой-то шанс выползти на своих двоих.
Тим все это время, повинуясь моему сигналу, держит Ветку так, чтоб эта сцена мимо нее прошла. Прижимает к себе лицом, закрывает уши и глаза.
