Есть парень у тебя, подруга детства? Жених? Как же он отпустил тебя сюда, одну? Я бы не отпустил. И Тим бы не отпустил… А твой жених в курсе про нас? Про нас троих? Что он про это думает? Или это грязный секрет, который ты никому не доверила? Платье дорогое… Простое, но видно, что уровень высокий. У нас таких нет. У нас в городе и женщин таких нет. И не было. Ты была. Но ты уехала. Бросила нас. Как же ты могла, Ветка? Как же ты могла после всего, что было?...
Через мгновение диалога нет, а я сижу, уставившись безумным взглядом перед собой и гоняю страницу вверх и вниз, выискивая участников чата, которые только что разговаривали про “кабанят” и “стрелка”. И не нахожу! Никого!
Мне от постоянного закидывания коньяком с таблетками поплохело так, что стала глюки ловить? Или что?
Дышать опять не получается, я открываю рот, словно рыба, в глазах темнеет.
Кабанята… Это про моих парней. Это точно про них! Стрелок… Боже!
Я хочу сорваться с места и бежать к Олегу, чтоб вытрясти из него все, что он знает про стрельбу и жертвы, но не могу встать.
Кто-то из кабанят… С Ванькой Олег говорил… Значит, Тим? Тим???
Глава 43. Ветка
— Я тебя уволю, Вета! — Олег злится, повышает голос, бросает на стол телефон, затем, косо глянув на настороженные лица подчиненных в опенспейсе, скалится, мгновенно пробуждая в сотрудниках помноженное на десять рвение к работе, тыкает на кнопку закрытия жалюзи.
Я едва заметно вздыхаю. Значит, будет сейчас долгий разговор… А мне не надо разговора! Мне надо отпуск за свой счет! Или, блин, увольнение! Потому что плевать внезапно на карьеру, на работу, на купленную в ипотеку квартиру в стадии котлована!!!
У меня все мысли не здесь. Все там, в моем родном городе, опять затянувшем в свои сети, словно коварная росянка неаккуратную мушку!
Я все равно не живу, так зачем мучиться?
И в кабинете босса сейчас нахожусь только из чувства глубочайшей благодарности за все, что сделал для меня, и такого же глубочайшего уважения к нему, как к личности, как к на редкость цельному, правильному мужику.
Но Олег, похоже, с самого утра задолбанный проблемами, не проявляет нужной эмпатии и привычно пытается давить чисто по-доминантному.
А, когда не выходит с наскоку, решает пойти другим путем и уговорить.
— Сядь, Вета, — сухо кивает он мне на стул, но я не собираюсь задерживаться долше положенного, потому не принимаю его приглашения.
— Мне надо ехать, Олег, — нейтрально говорю я, — личные обстоятельства.
