Темнота и алкоголь создают напряженное настроение в этом маленьком баре. Устремленный под тусклый свет Ваньки Тим смотрится особенно неуютно. Высокие каблуки и щурящиеся глаза — знаки нервной напряженности этой девушке, которая пытается справиться со своими эмоциями после зашкаливающего угощения....
Глянул на каменную рожу Тима, и коротко свистнул:
— Вет! Эй!
Она повернулась, удивленно улыбнулась, словно не ожидая нас увидеть тут, и… помахала рукой! Просто помахала рукой, как обычным приятелям! И отвернулась опять к своему спутнику!
Это, бляха, как так?
У меня внутри все заледенело от ярости, мысли спутались, только одна билась бешено: моя Ветка! Моя! Наша! Какого хера?
Тим рядом сидел, словно каменный болван, только желваками на скуластой роже играл.
Я ощутил привычную полную поддержку от него, толкнул локтем, поднялся и перешагул несколько скамеек вниз, расталкивая зрителей и оказываясь рядом с Веткой.
"Мотнул головой сидящему с другой стороны ее однокласснику, и тот послушно убрался, уступая мне место.
Ветка, занятая разговором со своим спутником, даже не заметила, что я сел рядом, и только когда с другой стороны от них сел Тим, она удивленно замолчала, оглянулась, увидела меня.
Подняла брови, улыбнулась:
— А чего это вы тут?
— Ничего, — спокойно ответил я, — поболтать захотелось, знаешь ли… Давно не виделись… Забыла нас совсем?
— Нет! — Ветка чуть-чуть покраснела, — нет, конечно! Просто у вас дела… В школе и не видно вас… И не заходите…
— Ты тоже… — неожиданно подал голос Тим, хмуро глядя на нее и показательно не замечая взволнованного, напряженного от нашего неожиданного появления, соседа, — не заходишь…
— Я заходила! — немного обиженно ответила Ветка, — я Марии Степановне приносила продукты! И несколько раз даже! А тебя не было все это время…
Тим нахмурился, судя по всему, бабка ему про это не говорила ничего.
— Ладно, проехали, — поспешил встрять я, — после завершения не уходи, мы тебя проводим.
— Не надо… — Ветка покосилась на молчащего красного парня, — меня Вова проводит…
— Вова, значит, — нехорошо улыбнулся я, внимательно разглядывая серьезно побледневшего Вову, — а кто у нас Вова?
— Одноклассник, — неожиданно сипло ответил парень.
— О как… И все? Только одноклассник? — уточнил я миролюбиво.
Тим нахмурился, глаза его татарские стали совсем темными и злыми.
Ветка открыла рот, видно, хотела сказать, что-то, но я перебил:
— Вова, ты чего не отвечаешь? Или за тебя все девушка говорить будет?
— А что я должен ответить? — голос у парня сорвался на невнятный писк, и это было бы даже смешно, если б не раздражало до жути и желания вмазать ему в слащавую гладкую физиономию.
