Темнота и алкоголь создают напряженное настроение в этом маленьком баре. Устремленный под тусклый свет Ваньки Тим смотрится особенно неуютно. Высокие каблуки и щурящиеся глаза — знаки нервной напряженности этой девушке, которая пытается справиться со своими эмоциями после зашкаливающего угощения....
Только… Тим… — он замолчал, обдумывая слова и тяжело глядя на меня, — без обид, да?
Помедлив, я опять кивнул.
Без обид, да.
Но если она выберет его… То не будет у меня больше брата. Это я тоже четко осознавал тогда. Со всей ясностью.
Мы пришли домой к Ветке, но застали только ее пьяную с утра мамашу, сходу кинувшуюся причитать по бабке так, словно та была ей родней.
— Ой, Тимочка-а-а… Сиротинушка-а-а… Не дождалась тебя бабушка-то…
Мне было неприятно смотреть на нее, опухшую, краснолицую, жадно оглядывавшую нас с Ваньком в надежде на халявную выпивку.
— Теть Валь, Ветка дома? — прогудел Ванька, которому тоже надоел концерт.
— А нету… А у вас водочки нет?
— Нет. А Ветка куда ушла?
— Так она же уже месяц в лагере… Этом… Пионерском, вот!
Ничего себе новости!
— Какой еще лагерь, теть Валь? — терпеливо начал выспрашивать Ванька, — никаких пионеров нет уже!
— А лагеря есть! Веточка моя там работает! — с пьяной хвастливостью сказала женщина.
— А куда? Какой лагерь? — спросил я, предчувствуя недоброе.
— А я… Не знаю… — развела руками тетя Валя, — она говорила, но я не запомнила… И вообще! Уехала она! Хоть бы матери помогла разочек! Деньгами! Так нет! Все себе и себе! А я для нее старалась! Ночей не спала-а-а…
Мы вышли из квартиры, сопровождаемые этим воем, перемежающимся с проклятиями в адрес Ветки, словно мешком пыльным прибитые.
Сели на лавочку у соседнего подъезда, привычно пальнули по моим окнам, закурили.
И уныло переглянулись.
Лагерей вокруг города было не меньше десятка. Это только тех, о которых мы знали. И Ветка могла быть в любом из них. Ни телефонов, ни какой-либо связи с ней не было. Может, она матери что-то и оставляла, но теперь не добьешься. Вчера, во время похорон, мы как-то не общались, не до того было.
А я, оглушенный смертью бабки, тоже не стремился разговаривать. Я вообще этот день плохо помнил, если честно. В отличие от вечера…
И вот теперь, как раз, когда уже можно бы и поговорить, можно решить наше будущее, Ветка умотала работать в какой-то детский лагерь.
И как ее теперь искать?
Где брать информацию?
Глава 12. Ветка.
