В Челябинске Вася, привыкшая жить в постоянном калейдоскопе обмана и подозрений, снова натворила бед. Её мать с нетерпением ждала новости о ее работе, а Вася ловко изводила родителей, показывая их беспомощность перед бытом взрослой жизни и соблазнами города.
Где ещё можно раздобыть лишний выходной?
Вся компания дружно заржала.
Я только тихо цокнула языком и покачала головой.
— Сами на себя беду накликали. — улыбнулась я.
Вояка понятливо усмехнулся, осматривая периметр. Купол никак не отреагировал, а вот Тёмный сделав пару шагов в плотную приблизился ко мне и едва различимым шепотом, в котором я расслышала нотки авантюризма, вопросил:
— Есть план?
План был, но как сказал бы один мой знакомый свинорылый мышь, был он сыроват и для курения, в принципе не пригоден, поэтому обойдется наш Тёмный.
В лагерь мы вернулись, когда погода совсем разбушевалась. На опушке нас ждала замаскированная ветками и листвой палатка. Так сходу и не скажешь, что здесь чей-то лагерь. Этим видом я была вполне довольна. Пробрались внутрь и тут же попали в заботливые руки своих товарищей, сунувших под замерзшие носы горячий отвар из цветка арабеллы. Всё же природоведение пошло на пользу, вон и чай завариваем из того, что под ногами растёт, а раньше бы даже не осмелились. Обхватив пальцами горячую кружку, я почувствовала рядом с собой ЧП.
В палатке было очень темно, невзирая на то, что ребята отодвинули ткань, чтобы внутрь попадал свежий воздух. Полумрак накрывал нас с головой, а огонь использовать можно только в малых количествах. Чтобы не было света и запаха. То есть можно прогревать палатку в случае необходимости, но нельзя её освещать, дабы не выдать своё местоположение.
Аромат отвара бил в нос, расслабляя рецепторы, а заодно и сознание. Плечо космоглазого коснулось моего, заставив вздрогнуть. Чувства словно утянули в намагниченный вакуум. Глухо, трепетно, влажно…
И в полумраке, под звуки косого ливня, в неистовстве бьющего по земле разъярёнными каплями, оглушая наше укрытие яростным ревом. Плечом к плечу, чувствуя его дыхание, сердцебиение, желание. Как статическим электричеством по коже… Шуршащими мурашками вдоль позвоночника.
«Моя» — кончиком пальца по запястью, заставляя нутро сладко сжаться. Зажмурится, сдерживая порыв обнять.
И как внутренний стоп-кран мысль… Зеленые глаза перед внутренним взором и голос нежный, зыбкий и родной до боли «Мату маи…». Разряд в сердце равный тысячи киловатт, головокружение и полный боли и негодования вздох. Рывок в сторону, как следствие.
