В Челябинске Вася, привыкшая жить в постоянном калейдоскопе обмана и подозрений, снова натворила бед. Её мать с нетерпением ждала новости о ее работе, а Вася ловко изводила родителей, показывая их беспомощность перед бытом взрослой жизни и соблазнами города.
А ведь чувак вообще ничего не смыслил в военной тактике.
Тихий шаг по зарослям травы вдоль стены старого здания. Стоп — ладонью вверх, когда совсем рядом за углом что-то грохнулось. Рука Лютого наготове. Секунда, две… но ничего не происходит. Зверь, как самый изворотливый, проходит мимо и заглядывает за угол, чтобы секундой позже продемонстрировать нам странную ухмылку, которая больше напоминала борьбу с отвращением и вкусом горечи во рту.
«Минус один» — показывает жестом, и мы с несвойственным нам любопытством двинулись дольше, чтобы увидеть как один из ванпайров вражеского отряда в абсолютно невменяемом состоянии ничком лежит у стены, куда минутой раньше вывернул содержимое собственного желудка.
Я удивляюсь этому, потому что непонимаю, что происходит, но Судья тут же поясняет мне:
— Традабита. Ядовитая трава, которую долго вымачивают в сладкой воде, высушивают, а затем поджигают и вдыхают дым.
— Нарики, короче — неожиданно приземляется на плечо Ужас, заставив вздрогнуть."
"Сказать, что я поразилась до глубины души — ничего не сказать.
Осторожно поддев ногой сапог наркомана, я проверила того на реакцию. Её не было, зато ЭТО пускало слюни и глупо лыбилось, видимо, достигнув своего дзен. Скривилась, и не смотря на жалость к парням приказала тащить эту полумёртвую тушу с собой. Приказ спокойно выполнил Вояка, за что я была ему безмерно благодарна.
Построившись в колонну мы двинулись дальше вдоль стены, неумолимо приблежаясь ко входу здания, на крыльце которого уютно сбившись в стайку посапывало в обе дырочки девять человек. Полагаю кто-то из них был так же невменяем, как и товарищ на руках Вояки, потому что из той кучи слышались невнятные бормотания.
Н-да. Отвратительный подход к делу, а главное какое омерзительное отношение они проявляют к своему руководству.
