В Челябинске Вася, привыкшая жить в постоянном калейдоскопе обмана и подозрений, снова натворила бед. Её мать с нетерпением ждала новости о ее работе, а Вася ловко изводила родителей, показывая их беспомощность перед бытом взрослой жизни и соблазнами города.
Даже космос мерцанием своих звёзд вопрошал, что же во мне такого, чего нет в других.
— А знаете, что? Давайте прямо сейчас поэкспериментируем и попробуем понять, что же такого я делаю и могут ли это другие?
Усмехнулась наблюдая озадаченность на знакомых лицах.
— А давай! — Восклицает Тёмный, в котором похоже проснулся здоровый дух авантюризма русского человека.
Я только дернула плечом, прогоняя тревогу, не желавшую оставлять меня в покое последние несколько часов.
— Отлично. Тогда приступим.
Ребята повытаскивали свои ""пустые"" ножички и свитки.
Не знаю почему, но мне вспомнилась именно эта песня. Она всегда пробирала меня до костей в исполнении Виктора Цоя, а уж когда я впервые услышала Гагарину… Боже, это был щенячий восторг, который никак не унимался. Я очень долго её репетировала и правильно ставила голос перед тем, как впервые исполнить со сцены, да ещё и с гитарой…
Песен, еще не написанных, сколько?"
"Скажи кукушка. Пропой.
В городе мне жить или на выселках?
Камнем лежать или гореть звездой? Звездой…
""Чёрт возьми, отсутствие гитары в руках — это преступление! Я бы сейчас такой ковер забабахала…"" — думала я, разглядывая застывшие лица ребят.
Солнце мое взгляни на меня,
Моя ладонь превратилась в кулак.
И если есть порох дай огня.
Вот так…
Медленно липнут к рукам нити энергии, стягиваясь в живую субстанцию. Ластятся к коже, желая внять как можно больше нежности, наслаждаясь звуком моего голоса.
Кто пойдёт по следу одинокому?
Сильные да смелые головы сложили в поле, в бою…
Мало кто остался в светлой памяти,
В трезвом уме, да с твёрдой рукой в строю.
В строю…
Зашипели кошками, закрутились и выскользнули из рук, каждый к своей цели, выдернув из пальцев свои хвосты. На этом моё пение и закончилось, потому что раскрыв глаза я увидела уже знакомую картину.
— Это всё? — Спросил обычно молчаливый Кот.
Улыбнулась, поняв, что песня понравилась всем без исключения, а затем коварно ответила.
— Не всё, но я спою её вам позже, когда придумаю, как воссоздать музыкальный инструмент, под который её можно достойно исполнить.
— До сих пор не могу поверить. — выдохнул Болтун, любовно разглядывая свою мерцающую булаву.
— Давайте лучше разгадаем тайну века. Кто хочет научится петь? — скалясь обратилась я к боенергикам.
