В Челябинске Вася, привыкшая жить в постоянном калейдоскопе обмана и подозрений, снова натворила бед. Её мать с нетерпением ждала новости о ее работе, а Вася ловко изводила родителей, показывая их беспомощность перед бытом взрослой жизни и соблазнами города.
— Я полжизни отдам за кучу бабла и свободу в этом охерительном мире!
— Зачем подопытной зверюшке, умеющей вести беседы нужна куча бабла? — осадила я будущего читера. На что Ужас ответил мне свирепым взглядом, будто это я у него только что миллион долларов украла, а не он сам их себе выдумал."
"Нервно огляделась по сторонам, я поняла, что почти ничего не изменилось с моего последнего пребывания здесь. Сколько времени прошло? Больше месяца точно. А учитывая, что на тот момент был конец сентября, вся листва в городе должна была растерять зелень и опасть, а серость улиц покрыться пушистым снегом, но этого не произошло.
— Какого хрена? — вопрос был риторическим и ответа не требовал.
Озираясь по сторонам, я направилась по знакомому маршруту. Всё было до боли знакомо, но в то же время совсем чужим. Проходя мимо витрины, в которую сотню тысяч раз смотрелась, будучи обычной девчонкой, я замерла в удивлении, а за мной остановился и ЧП.
Если раньше я видела в своём отражении бледную хрупкость, то сейчас вижу аристократическую стать, которой бы в жизни не достигла самостоятельно. Одежда была привычной на земле, поэтому взгляды прохожих не были удивлёнными или насмешливыми. При виде нас, они скорее завораживались красотой, что не удивительно, в М.А.Т. е нет некрасивых адептов. Все выглядят, как с обложки журнала.
— Нам нужно серьёзно поговорить. — выдохнул Судья, цепляя меня за локоть, но я успешно вывернулась и двинулась дальше.
— Не испытываю ни малейшего желания. — хмыкнула я. — Спасибо, что вернул на историческую родину, на сим можешь свалить с глаз моих.
Мы уже входили в мой двор, когда он дёрнул меня за рукав куртки, чтобы развернуть и тут же вжал в стену своим телом. Вот только мой ум сейчас был, как никогда трезв и отчаянно не желал вести беседы на любые темы с источником душевного дискомфорта.
— НЕ СМЕЙ. МЕНЯ. ТРОГАТЬ!
— Ладно! — загораживает он собой дальнейший мой путь. — Но ты должна меня выслушать.
Я и без того злая, зачем сейчас идти со мной на контакт? Это никогда ни к чему хорошему не приводило, а только усугубляло неприятную ситуацию. Когда зверь ранен, он атакует, разве нет? Иногда мужики меня просто поражают, честное слово.
