Автор
Аня с ее тонким голосом и невзрачной внешностью кажется непривычным экземпляром для окружающей атмосферы, полной страстей и ярких персонажей. Несмотря на кажущуюся несовместимость с окружением, она притворяет свою душу в лицо и фигуру, создавая интригу для читателей.
Похоже, «Только между нами» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Спустя два дня я оформляла документы на ипотеку по самому льготному проценту. Таковы были бонусы при внесении более семидесяти процентов суммы от стоимости жилья. Таких денег у меня самой, конечно, не было. Это Голдобин помог.
— Нет, не оставила. Теперь я снова Ливанова.
В ответ Голдобин неопределённо хмыкает. Я пока не могу понять, как он относится к этому факту. Хотя догадаться можно. Он всегда недолюбливал Романа.
— За Данилова спасибо. — Серо-голубые глаза пристально смотрят в мои. — Дельный парень.
Кровь бросается в лицо, то ли от упоминания Матвея, то ли от нежданного разоблачения.
— Откуда знаете? — честно спрашиваю я.
— Два плюс два сложить не сложно. Ты ушла из компании Родинского, про Данилова поползли слухи. Потом Аркаша по-родственному попросил его трудоустроить, и ты следом приняла его приглашение на шефство проекта.
— От вас ничего не утаить, — улыбаюсь я, чувствуя странное облегчение от того, что он знает. — Пусть останется нашим секретом, ладно?
— Ну пусть останется, раз так сильно хочешь.
Мне требуются усилия, чтобы вновь не посмотреть поверх его плеча.
— А он в курсе?
— Так он же вроде как прогнозист, — отвечает Голдобин то ли всерьёз, то ли в шутку.
В душе бушует самая настоящая буря. Только какой в ней смысл? Всё равно это ничего не меняет. Думаю, Матвею хватило мудрости понять, что к Голдобину его взяли не из милости. Свой успех он заслужил сам, в противном случае никакие увещевания Разумеева не помогли бы.
Голдобина окликают, и он переключает внимание на нового собеседника.
— Стелла! — окликает меня Сергей Витальевич. — Ты после конференции куда?
В горле встаёт ком. Так запросто и по-свойски он спрашивает о моих планах, будто и не прошло всех этих лет. Будто я всё ещё его семья.
— Осокин в «Гаде» звал.
Скривившись, Голдобин делает нетерпеливый жест рукой.
— А то ты с ним в Питере не соберёшься. «Лимерик» в шесть. Войтюк твой любимый тоже будет.
Данил Войтюк — это правая рука Голдобина, старейший из его сотрудников.
— Приду. — Я старательно удерживаю улыбку, чтобы она случайно не спала, обнажив моё расшатанное состояние. В груди клокочет, а глаза самовольно обшаривают толпу в поисках синего костюма. — Тогда до встречи.
47
Стелла
— Ко входу, — подсказываю я таксисту, пока машина, сбрасывая скорость, прижимается к бордюру.
