Ты такая красивая, сильная и совсем ещё молодая. Ты будешь офигенной матерью. Просто поверь мне, ладно? Я же гений прогнозов.
Уткнувшись лбом ему в плечо, я продолжаю выплакивать всё, что накопила. В груди становится чище, светлее. Сейчас я так ему благодарна, что в моём лексиконе едва ли есть слова, способные достоверно это выразить. За то, что не принизил мою боль и не заклеймил её слабостью, за то, что стал первым, кто захотел всё это выслушать, и за то, что не назвал моих будущих детей нашими общими.
— У тебя еда в холодильнике есть? Питаешься нормально? Ты уж голодом себя не мори и что попало не ешь, а то остаток жизни будешь с гастритом мучиться, как Веня.
Я успокаиваю мать, говоря, что на работе есть отличное кафе, и скидываю фотографию своего завтрака. Не знаю, действительно ли она волнуется за мой желудок либо же это говорит совесть, пытающаяся наверстать просранные годы родительства. Немного нелепо слышать от матери строгое «не ешь что попало», когда большую часть детства выживал на быстрорастворимой лапше. Уж если у меня и обнаружится гастрит, то лишь «благодаря» её пьянству.
Все эти мысли бесцветной массой проносятся в голове, не вызывая ни злости, ни раздражения. Хотя было время, я злился на мать. В семнадцать жутко не хотелось отличаться от одноклассников, строивших планы на жизнь, поступавших в вузы, сдававших на права и обзаводившихся тачками, в то время как мне приходилось по несколько раз в день сбегать с работы, чтобы проверить, не захлебнулась ли она в собственной блевотине.
Лишь в девятнадцать я наконец смог нормально вздохнуть. Во время двухнедельной реабилитации мать познакомилась с мужчиной, который, к счастью, имел куда менее продолжительную зависимость от бутылки. Они стали встречаться, а через месяц переехали в Воронеж, последовав совету психотерапевта сменить город, пристрастивший их к алкоголизму. Нашу квартиру было решено продать, чтобы новоиспечённая пара смогла обзавестись там жильём. Мне досталась треть от вырученной суммы, которую мать клятвенно обещала превратить в половину, когда они с Вениамином встанут на ноги. Но я ни на что не рассчитываю. Три года назад у них родился ребёнок, так что им деньги нужнее. Мать не пьёт, недавно вышла на работу и кажется вполне счастливой. Это главное.
Иногда я задаюсь вопросом, почему она не предложила поехать с ней. Я бы отказался, но всё же… Недавно пришёл к выводу, что для матери я, как и Москва, — прошлое, которое нужно было отсечь, чтобы двигаться вперёд. Стало легче.
— Когда нас навестишь, Матвей? Давно не был. Может, в выходные?
— В эти выходные точно нет. Попробую на следующих.
Перед глазами встаёт образ Стеллы, расхаживающей по кухне в моей футболке. Её муж улетает в Данию в эту пятницу и пробудет там до конца недели.