Встреча с однажды запыхавшимся дизайнером в середине осеннего вечера не обошлась без провала. Замшевые сапоги стали настоящей мишенью для луж, а сотовый телефон внезапно решил поменять путь и утонуть в непонятных глубинах ночной воды. Только вот желание привести все обратно в штатное состояние оказалось слишком царевной размером....
Уникальная. На Миранде больше таких нет. А её Дар – это ещё один бонус. Что ж, императоры нам в семье не помешают. Для моей мышеньки – всё самое лучшее.
И она не должна узнать, что он хотел опоить её зельем. Она не простит.
И Рон тоже. От него лучше скрыть, что император, которому он приносил присягу, пытался дать его вейсанте возбуждающий наркотик и воспользоваться её беспомощным состоянием. Рон ведь прямой, как эльфийская стрела, и упёртый, как кабан. Он бы не успокоился, пока не убил Тинтуриана. И отправился бы за это на плаху.
Так что пришлось свалить всё на Догерти. Да простит меня этот лысый шизик.
Ну а что, мышенька должна понимать, что есть один ненормальный маг, который может причинить ей вред. Она же вторая половина Ключа, и он наверняка откроет на неё охоту. Надеюсь, она будет осторожной, когда мы покинем этот остров.
Пока мы здесь – она в безопасности. И это самое главное.
М-м-м, а вкусная колбаса тут у него. И сосиски тоже ничего. Лучше думать о приятной еде, нежели о недостижимом сексе.
*
Кристина
*"
"После обеда Рон снова подхватил меня на руки и понёс в спальню. Я бы дошла сама, босиком: в замке было очень тепло, чуть ли не жарко, мраморный пол выглядел чистым, а Даэрон пошатывался от усталости.
Но мои попытки соскочить с его рук результатов не дали. Меня лишь покрепче прижали к широкой груди и чмокнули в висок с ласковым намёком: мол, сиди и не рыпайся. Смирилась, притихла.
А, когда он выгрузил моё бренное тельце в ванной и попытался стащить с меня ночнушку, я уже начала сопротивляться изо всех сил и даже смогла вытолкать растерявшегося дракона наружу.
Удивилась, что вместо двух вентилей – с холодной и горячей водой – был лишь один, с тёплой. Но меня это вполне устроило. Отыскать среди кучи флаконов на полке жидкое мыло не составило труда: вспомнив пояснения Кея, я взяла тот, на котором была гравировка в виде розы. И не ошиблась.
Когда я вышла оттуда, замотанная в огромное махровое полотенце, абсолютно голый Рон спал в постели на спине.
Может, приласкать его рукой – помочь ему скинуть напряжение? А то мне его уже жалко. Почему бы и нет? Глубоко в душе я уже воспринимала его как своё, родное.
Раньше одна только мысль о третьем муже вызывала у меня внутренний протест и затаённый страх.
