Встреча с однажды запыхавшимся дизайнером в середине осеннего вечера не обошлась без провала. Замшевые сапоги стали настоящей мишенью для луж, а сотовый телефон внезапно решил поменять путь и утонуть в непонятных глубинах ночной воды. Только вот желание привести все обратно в штатное состояние оказалось слишком царевной размером....
И не поискать ли мне ещё одну свободную спальню?
*
Кей
*
Твою ж ромашку, твою ж ромашку, твою ж ромашку…
Как я мог поддаться инстинктам?! Мышенька же теперь от меня шарахаться будет… С какого перепуга я её вообще укусил?! И не куда-нибудь, а в чувствительный сосочек! Представляю, как ей больно было… Она аж дугой выгнулась!
Ох, бли-и-и-н, ну я тупоголовый мюслик… Идиот… Что ж теперь делать-то?
Как же стыдно…
Так, всё, надо прекратить метаться по ванной и взять себя в руки. И вернуть контроль над телом. И так за последнюю минуту раз десять превратился в кота и обратно.
А, вот они, под рукомойкой. Но вопрос «что делать» остаётся открытым.
Однозначно надо сделать виноватую морду. Или лицо? Или всё-таки морду? Никто не сердится долго на котиков.
Может, предложить зализать место укуса? Ой, нет, что я несу. От паники вообще мозг отказал.
Дайте мне тапок – я сам себя прибью.
*
Кристина
*
Я с изумлением наблюдала, как Кей, словно ошпаренный, выскочил из ванной и кинулся ко мне.
У меня отвисла челюсть, а этот рыжий тип быстро обмотал вокруг бёдер и ягодиц тонкое, как простыня, одеяло и резко уткнулся носом мне в ноги повыше коленей, обхватив руками меня за талию.
От его лихорадочного жаркого дыхания по коже проносились тёплые волны, щекотными мурашками устремляющиеся в низ живота, и я застыла в полной растерянности.
– К-кей… – тихо выдавила я из себя и замолчала, не зная, что говорить и что делать.
– Прости, что причинил тебе боль, мышенька моя родная, я вообще не понимаю, что на меня нашло, – судорожно вздохнул он. – Я не представляю, как мне теперь загладить свою вину, и мне жутко стыдно… Может, ты меня сейчас ударишь, сильно-сильно, и мы будем квиты? И сможем забыть об этом, а? – умоляюще произнёс он, так и не подняв головы.
– Э-э-э, прости, Кей, но я в такие игры не играю, – смущённо покачала я головой. – И, как бы тебе это сказать… ты не сделал мне больно… скорее наоборот, это было приятно.
– Правда? Тебе было приятно? – Кей был потрясён и обрадован настолько, что даже вскинул голову и пристально уставился на моё лицо, пытаясь понять, не пошутила ли я.
– Ты фразу о том, чтобы не повторять такое, услышал? – с улыбкой фыркнула я.
Ну вот что хотите со мной делайте, но не могу я на него сердиться.
