Встреча с однажды запыхавшимся дизайнером в середине осеннего вечера не обошлась без провала. Замшевые сапоги стали настоящей мишенью для луж, а сотовый телефон внезапно решил поменять путь и утонуть в непонятных глубинах ночной воды. Только вот желание привести все обратно в штатное состояние оказалось слишком царевной размером....
А я инстинктивно потёрла ладони, дико желая, чтобы из них вылетела такая же белая молния, которая недавно расплавила перстень-артефакт Райда.
Но на этот раз чуда не произошло.
Криво усмехнувшись, Догерти показал рукой на что-то позади меня. Я обернулась и потрясённо ахнула, увидев, что в отгороженном решётками уголке находится отец Даниэля.
Бледный, измождённый, избитый, в рваной одежде и с кляпом во рту, он был подвешен за руки к массивному кольцу, вмурованному в потолок, и с отчаянием сверлил меня взглядом.
– Райниэль! – кинулась я к нему, пребывая в шоке.
Догерти спокойно наблюдал за моими действиями, сложив руки на груди, и удивлённо хмыкнул, когда я без проблем открыла стальную дверцу.
Я заметила, что, едва я дотронулась до холодных прутьев, как золотистые огоньки из моих ладоней пробежались по тому месту, где был замок. Стало ясно, что клетка была запечатана магией, а я, как Ключ, легко разрушила этот заслон.
Но радоваться маленькой победе было рано: все мои мысли занимал Райниэль.
– Кристина…
– Сними его немедленно! – заявила я, разворачиваясь к Догерти и показывая на связанные руки отца.
По лицу мага было видно, что он продолжал тихо офигевать от моего бесцеремонного поведения, но требование всё же выполнил.
Догерти небрежно взмахнул рукой, и Райниэль плавно опустился на валяющуюся под ногами солому.
Неторопливой вальяжной походкой довольного хищника, поймавшего добычу, Догерти подошёл к нам и протянул мне стакан с какой-то мутной жидкостью.
– Ты это серьёзно? – возмутилась я."
"Неужели он думает, что я стану пить это подозрительное пойло? Да ещё и из его рук!
Лицо Догерти скривилось от досады, и он принялся что-то эмоционально объяснять Райниэлю.
На лице отца промелькнула задумчивость, потом он сам взял этот стакан дрожащей рукой, отпил из него и протянул мне.
– Си, – одобряюще прошептал Райниэль, и я послушалась его совета, отпила глоток.
По вкусу жидкость напоминала горький апельсиновый сок, и оба мужчины жестами дали мне понять, что стакан надо осушить до дна.
Поморщилась, но подчинилась.
