Встреча с однажды запыхавшимся дизайнером в середине осеннего вечера не обошлась без провала. Замшевые сапоги стали настоящей мишенью для луж, а сотовый телефон внезапно решил поменять путь и утонуть в непонятных глубинах ночной воды. Только вот желание привести все обратно в штатное состояние оказалось слишком царевной размером....
Поглаживания Райниэля оказывали на меня удивительный эффект: саднящая боль на ушибленной голове быстро прошла, словно её и не было, и я обмякла в его надёжных объятиях безвольной тряпочкой, чувствуя, как душа наполняется светом, теплом и необъяснимой уверенностью, что теперь всё будет хорошо.
Я умилилась, увидев, что Тай принёс мне носочки. А, когда он надевал их на меня, то коротко сказал что-то подошедшему к нам Дану глубоким сексуально-хрипловатым голосом, и у меня от удивления перехватило дыхание.
Судя по ошалевшему выражению лица Даниэля и вытянутой мордочке Кея, такая новость поразила не только меня.
– Офигеть… – выдал кот, хлопая глазами, и тут же развернулся ко мне. – Мышенька моя сладкая, а расскажи-ка нам всё-таки, откуда у тебя шрамы на спине? – спросил он так решительно, что я поняла: отмахнуться от этого вопроса не получится.
Даниэль помрачнел, Тай заметно растерялся, явно не понимая, о каких шрамах идёт речь, а я отстранилась от Райниэля и задумалась, какую версию им озвучить: краткую, совсем краткую или правдивую.
– Это случилось десять лет назад, – погрузилась я в тяжёлые воспоминания. – Папа повёз меня и маму в кафе – праздновать мой день рождения, мне исполнилось пятнадцать. Братья остались дома: Денис и Саша разбили любимую мамину вазу и были наказаны. По дороге машина потеряла управление, врезалась в столб, и погибли все, кто был в джипе, кроме меня.
– Сочувствую, солнышко, – тяжело вздохнул Кей и успокаивающе погладил лапкой моё колено."
"Даниэль задал ему какой-то вопрос, и я догадалась, что они ждали пояснений.
