– Серьезно, что ли? Ни разу? – я снова попыталась отползти, но не тут-то было. Схватив меня за талию, Дарел уложил меня спиной на мягкий ковер из листьев, а сам навис сверху. Его лицо медленно приближалось к моему, а я вместо того, чтобы кричать и вырываться, замерла на месте и не сводила с него ошеломлённого взгляда.
Когда между нами остались считанные линии, парень прищурился и врезался в мои губы своими губами. От неожиданности я опешила. Попыталась дернуться, что-то сказать, но Дар… он так властно распоряжался моим ртом, так напористо и жадно, будто не целовал, а доказал свое надо мной превосходство.
Слегка прикусив мою нижнюю губу, он своим наглым языком ворвался внутрь, и так это одновременно взбесило и завело, что мне вдруг захотело выгнуться и застонать во весь голос.
Сердце было готово вырваться из груди, мысли в голове разбежались в разные стороны, дыхание участилось, а – будь они не ладны – ладони запутались в его растрепанных волосах. Его рука легла на мое бедро…
Создатель, что я творю?
А самое главное – с кем я это творю? Клятый волк – один из прихвостней моего так называемого жениха – распускает руки, вернее язык, а я даже не сопротивляюсь!
Эта мысль быстро меня отрезвила.
Оторвав ладони от его затылка, я уперлась ими в широкую грудь и, приложив все усилия, спихнула с себя, казалось бы, неподъемную тушу.
– Ты ненормальный! – резко подскочив на ноги, я одернула подол платья и отошла от брюнета на пару шагов. – Хам, наглец, грубиян и мужлан!
– Это все? – на красивых губах заиграла зловещая ухмылка.
– Самовлюбленный петух!
– Все, я понял. Ты в меня влюбилась.
– Что?! – вытаращив глаза, я принялась словно рыба, открывать и закрывать рот, пока, наконец, не взяла себя в руки. – Ходи и оглядывайся, блохастый!
Взмахнув юбками, я размашистым шагом направилась к выходу из сада, слыша, как в спину раздается его раскатистый смех.
Бесила, конечно, тоже. Особенно, когда щурила свои желтые глаза, гневно сжимала пухлые губы и усиленно делала вид, что его не существует.
Своей заносчивостью и упрямством, девчонка до чертиков напоминала Дарелу его самого. Забавляла, интриговала. Будто сложная загадка, отгадывать которую старшему принцу Веррина доставляло неимоверное удовольствие.
И он еще не хотел ехать. Думал, что умрет со скуки, махая с утра до вечера мечом и бегая по тренировочной площадке. А тут такое развлечение.
Но все это меркло перед тем влиянием, что оказывала на него ее близость. Внутри пробуждалось нечто темное, требующее выхода.
