— Если Измаил не пойдет, вы пожелаете поехать на нем вместо Дав?
Виллоу поняла то, что не было сказано словами: если лошади не пойдут, какую из них она предпочтет спасти?
Она закрыла глаза. Ее ресницы дрожали, пока она боролась с подступавшими слезами.
— Да, — хрипло сказала она и быстро отвернулась, чтобы не встретиться со взглядом Калеба. — Тогда я поеду на Измаиле.
— Думаю, так будет правильно, — согласился Калеб. — Здесь немало диких лошадей. Кобылы долго не останутся одни. Какой-нибудь жеребец приведет сюда свой табун на летний выпас… Он позаботится о ваших кобылах… Измаил тоже попытался бы, но он вырос в загоне и ничего не знает о высокогорье и горных львах.
Виллоу кивнула, ничего не сказав.
Калеб подставил руки, сложив их в виде стремени.
— Пора отправляться.
Виллоу хотела было сказать, что может взобраться на лошадь без его помощи, но для этого требовалось слишком много усилий. Поэтому она ступила ногой на подставленные руки и мгновенно оказалась в седле.
Долина осталась далеко позади, когда Калеб остановился у небольшого ручья, чтобы посмотреть, как идут арабские скакуны. Он поджал губы, увидев, что Виллоу едет шестой по счету, позади кобыл, оставив Измаила замыкающим.
Калеб вынужден был признать, что кобылы идут неплохо, хотя ему не понравилось, что Виллоу оказалась так далеко. Его озабоченность скрасила метаморфоза, произошедшая с Измаилом. Спущенный с привязи, он почувствовал себя хозяином. Он шел как на пружинах, рыскал из стороны в сторону, где это позволяла дорога, нюхал воздух — словом, вел себя как настоящий дикий жеребец, опекающий свой табун. У кобылы пропадало желание замедлять шаг, когда Измаил, прижав уши, кусал отставшую за круп.
Поровнявшись с Калебом, кобылы присоединились к его лошадям, которые жадно пили из ручья. Калеб достал из сумки кусок вяленого мяса и протянул Виллоу.
— Когда двинемся дальше, поезжайте сразу за мной, — сказал Калеб. — Наши преследователи могут догнать нас до захода солнца.
Виллоу закусила губу и замутненным взглядом посмотрела на кобыл.
— Не переживайте, — успокоил он. — Этот боевой жеребец не дает им расслабляться. Дьявол, а не конь! Какой-нибудь другой с равнины уже давно бы скис. А Измаил — молодчина! У него еще и молнии блещут в глазах, и гром идет от копыт. Хорошо бы свести его с монтановскими кобылами и посмотреть, что мы получим.
Виллоу посмотрела на Дьюса и Трея и еле приметно улыбнулась.
— Не знаю уж, как вам сказать, но ваши монтановские лошади — это мерины, а не кобылы.
