А Виллоу не была слишком доверчивой. Калеб вполне отчетливо ощущал ее колебания и раздвоенность чувств. Одно лишнее движение — и она вспорхнет и убежит. Эта мысль удерживала руки Калеба там, где они были, и он продолжал медленно гладить волосы на затылке, что никак не соответствовало страсти, которая отражалась в его глазах.
— Когда ваша рука в воде и все вокруг успокоилось, — заговорил Калеб, — вы начинаете подбираться к форели поближе. Вы делаете это так медленно, что форель привыкает к вашему присутствию. А приближаясь к форели, вы должны наблюдать за ней… Не разволновалась ли она? Не забеспокоилась ли?
— А как вы узнаете, что форель чувствует? — хрипло спросила Виллоу
— Как говаривал мой отец, вы и за самым крохотным зверьком должны наблюдать очень-очень внимательно.
Виллоу улыбнулась, уловив легкую шотландскую картавость в произнесенной фразе. Она беззвучно выдохнула воздух и расслабилась, отдаваясь приятным ощущениям, которые рождались от прикосновений щетки.
— И вот со временем, — продолжал Калеб ленивым, грудным голосом, — форель начинает думать, что ваша рука — это часть ручья, часть течения… Если вы двинетесь слишком быстро, форель убежит… Тогда вам придется начать все с начала. Все решает терпение… И еще форель любит, чтобы течение оглаживало и ласкало ее нежное тело.
— Неужто и вправду любит? — спросила Виллоу неестественно хриплым голосом.
— Иначе она не выискивала бы бурные потоки и не проводила бы там часы, подставляя бока струям воды.
Калеб поднял волосы Виллоу вверх, чтобы расчесать их щеткой снизу. Он обхватил шелковые пряди рукой, и они обвили его запястье. Дрожь удовольствия пробежала по спине Виллоу, когда она ощутила тепло солнечных лучей на обнажившемся затылке.
— Вы только подумайте, — шептал сзади Калеб. При этом его щека легонько коснулась девичьего затылка. — Она неподвижно стоит в бурном потоке…
Вначале Виллоу решила, что это щетка так нежно касается ее затылка. Но затем она почувствовала тепло дыхания Калеба и поняла, что это его борода.
— …и течение ласкает и оглаживает всю ее нежную кожу сверху донизу.
Сердце Виллоу забилось так гулко, что Калеб должен был услышать это. Он повторил свою изысканную ласку, исторгнув тихий стон из ее груди.
Этот звук сыграл роль ножа, нанесшего удар по самообладанию Калеба. Легкий женский крик может свидетельствовать о страсти. Причиной его может быть также страх.