Автор
Настоящая меня не знает никто. Я покинула прежнюю жизнь, стерев ее из памяти и лица. В этом мире я – только с ним. Его взгляд говорит мне все, что мне нужно знать. Он раскрывает мою новую судьбу, где каждый шаг ведет к нему. Сексуальность переходит в силу, а уверенность – в безграничное доверие. Постепенно я упускаю предыдущее и твердо стою на новых ногах....
– Это твои проблемы с братом, – говорит она. – Я не знаю, за что ты получил и разговаривать с тобой не намерена.
Сказав это, она разворачивается и уходит в свою комнату. Дверью хлопает так, что у меня в ушах звенит. И на ключ закрывается, так что войти у меня не получится.
– Расскажешь, какого хрена происходит? – спрашиваю у Бори.
– Тебе придется меня отпустить, – говорит он.
Я толкаю его подальше и готовлюсь к нападению, но его не происходит. Боря, морщась, потирает руку.
– Ты ее обидел, – ошарашивает меня новостью.
– Прекрасно просто.
Игру в “догадайся сам” ненавижу больше всего. Просто, блть, терпеть ее не могу. А у женщин это, видимо, любимая тактика. Мозг своим надутым видом по чайной ложке выедать. Не устраивает что-то, обиделась, недовольна, так скажи! Я не из догадливых, откуда мне знать, на что она обиделась? Когда я уезжал она была относительно спокойной.
– Позволишь? – спрашиваю у Бори, кивнув на дверь Али.
– Если пустит, – он хмыкает и отходит.
Шутит он, блять.
Шутник…"
"Мне вот вообще не до подъебов. Я после встречи с новоиспеченной матерью ехал к Але на всех парах. Летел, чтобы сказать ей “В жопу всё, с тобой хочу быть”, а когда приехал, позвонил, оказалось, что никто мне открывать не собирается. Дверь открыл своим ключом. После беглого осмотра квартиры стало понятно, что Аля не просто погулять вышла, а собрала вещи и ушла. Кое-что оставила, но все так быстро она бы не утащила.
Первый звонок адресован Боре.
Подхожу к ее двери, стучусь. Ожидаемо, нет ответа. Тишина там полная, ни звука.
– Давай поговорим, – прошу у нее через дверь.
Молчит.
Упираюсь лбом о дверь. Стучу. Хрен знает, что сказать. Ни одной мысли в голову не лезет, за что извиняться. Знал бы, уже вымаливал прощение, а так… не понимаю. Поэтому и терпеть не могу игры в угадайку.
– Глеб, – Боря трогает меня за руку. Говорит тихо, почти шепотом. – Идем, поболтаем. Ей сидеть надоест – выйдет.
С одной стороны друг прав, а с другой… я хочу все выяснить и желательно прямо сейчас.
– Тебе нужно успокоиться, – говорит Боря. – Идем.
Я позволяю себя оттащить к дивану. Взгляда от ее двери при этом не отрываю. Смотрю, жду, пока выйдет.
С Борей разговаривать не хочется. Я все еще помню, как он едва ее не продал Диме.
