Автор
Тысячи слухов о приходе популярного музыканта в Россию не удовлетворяют поклонников. Но настоящая личность Кезона Козме выглядит куда более загадочной: он таинственный, молчалив и скрыт в своем шоу. Только с тобой я чувствую себя живым — это не просто встречи на улице или встречи в интервью, нет, это что-то большее. Козме кажется недоступен всем, но только когда он рядом, становится очевидно, как сильно его любят и сколько он их переплюнет....
Во взгляде – нежность. На лице – счастье.
Она была по-настоящему счастлива, та, которую я любил. И это делало меня феноменально несчастливым. Именно из-за этого у меня и сорвало крышу.
Я должен был радоваться за нее, но не мог. Рядом с ней был не я, а другой, и от осознания этого внутри все взрывалось. Меня ломало, и перед глазами будто пелена стояла, и мне казалось, что я – это не я. И что я не сижу на кровати, а вишу где-то в воздухе. А время вокруг остановилось.
Я включил видео, хоть и не хотел делать это.
– …Не верю, что этот день уже скоро, – сказала она своему отражению, поправляя лиф своего волшебного платья. – День моей свадьбы.
– И я не верю! – звонко подхватила ее младшая сестра.
– Я тоже не верила, когда выходила за синего, – послышался громкий уверенный голос, принадлежащий ее лучше подруге Нине. Именно она и снимала видео. – Всегда сложно поверить в этот ужас.
Девушки рассмеялись.
– Ты такая красивая! – воскликнула Катина сестра и подбежала к ней, чтобы обнять. Со стороны это было трогательно. Только я ничего не чувствовал, кроме раздражения.
– Слушай, Катька, а ты не жалеешь? – спросила Нина с усмешкой, словно заранее зная ответ.
– О чем? – удивилась та.
– О том, что выбрала Кея, а не Кезона?
Катя повернулась к камере, и я нажал на «стоп», потому что знал, что она ответит. И оказался прав.
Я не сразу коснулся экрана телефона, чтобы Катя вновь ожила.
– Нет, не жалею, – спокойно ответила она, снимая с волос украшение.
– А если бы Кея не было, была бы с ним вместе? – не отставала Нина. Ответ Кати добил меня:
– Я бы не смогла быть с кем-то из жалости. Это несправедливо.
– Из жалости? – недоверчиво переспросила ее сестра.
– Мне его жаль, – просто сказала та, которую я любил. – Он очень несчастлив, вот и все. И давай поговорим о чем-нибудь другом, не о нем.
Нина рассмеялась и, что-то сказав девушкам, вышла из комнаты, чтобы за ее пределами навести камеру на себя и сказать, уверенно в нее глядя:
– Привет, Кезончик.
На этом запись закончилась, а я рассмеялся – тихо и глухо.
Меня накрыло.
Реально накрыло после этого видео.
Кате было жаль меня. Просто жаль. Как будто бы я был ничтожеством.
Казалось, на голову рухнул не потолок, а целое небо.
