Автор
Тысячи слухов о приходе популярного музыканта в Россию не удовлетворяют поклонников. Но настоящая личность Кезона Козме выглядит куда более загадочной: он таинственный, молчалив и скрыт в своем шоу. Только с тобой я чувствую себя живым — это не просто встречи на улице или встречи в интервью, нет, это что-то большее. Козме кажется недоступен всем, но только когда он рядом, становится очевидно, как сильно его любят и сколько он их переплюнет....
– Безусловно, – заверил меня Кирилл. – Доброй ночи, лапуля. Я позвоню в колокольчик.
– Какой еще колокольчик?!
– Поймешь, в какой. Кстати, в астрологию я не верю. Я просто по жизни упрямый. И спасибо за искреннее признание – отправлю Октавию, записал.
Помахав мне телефоном и подмигнув, Кирилл ушел. Довольный. Почти счастливый.
А я сжала кулаки.
Все, что я говорила ему о своей любви… Все это было вырвано из сердца. Потому что это было правдой. Почти правдой. Я не знала, люблю я его или это просто симпатия.
Глава 34
Я долго плескала в лицо холодной водой, чтобы успокоиться.
«Я люблю тебя».
– Просто прими это, – прошептала я и с головой укрылась одеялом, чтобы в лицо не светила круглая желтая луна.
Кирилл сделал то, что обещал.
Едва я только уснула, он действительно стал звонить в проклятый колокольчик прямо посреди ночи.
"В его полутемной спальне негромко и тягуче звучала музыка – что-то из нью-эйдж. В стеклянных стаканах горели свечи, которые мы сегодня купили. Едва уловимо пахло мятой и бергамотом. Облаченный лишь в темно-синие спортивные штаны Кирилл сидел в позе лотоса посреди своей двуспальной кровати и медитировал, соединив большие и указательные пальцы.
Услышав мои шаги, он приоткрыл один глаз.
– А вот и ты. Не грохочи так. Видишь, я постигаю дзен, – заявил Кирилл, и я крепче сжала губы. Издевается, скотина облезлая, точно издевается! Разбудил меня посредине ночи для очередного представления! Клоун, от которого в панике сбежал весь цирк. Но… какой же он милый, когда полуобнажен. Меня раздирало от противоположных чувств.
– Дзен, говоришь, постигаешь? – прошипела я сквозь зубы. – А больше ничего постигнуть не хочешь?
– Вселенской любви, лапуля, – благословенно кивнул мне Кирилл.
– А вселенских волшебных пенделей не выписать? – хмуро поинтересовалась я. – Могу даже без рецепта.
Он открыл второй глаз и теперь смотрел на меня с нескрываемым ехидством. А я почему-то уставилась на небольшое, но абсолютно глупое тату на его животе, выглядывающее из-за ремня.
