Автор
Рок-звезда разрушила жизнь героини, оставив её без денег и жилья. Теперь он предлагает встречаться, но это часть опасного спора, где ставка – сама девушка. Ей придётся согласиться, чтобы выжить, не зная, где кончается игра и начинается настоящее чувство.
Сам встал напротив, скрестив на груди руки.
Мы смотрели друг на друга, не мигая. Гипнотизируя, прожигая, разрывая взглядом.
Уничтожая.
⁂Она стояла напротив – та, о которой я думал весь день. И между нами летали молнии. Я кожей чувствовал напряжение. А еще – желание, которое с трудом подавил.
– Я знал, что ты придешь, лапуля. Знал. – Мне пришлось нарушить затянувшееся молчание первым. Рыжая смотрела на меня, сжимая губы, словно разучившись разговаривать. И взгляд у нее был такой, что вдоль позвоночника мурашки бежали. Она прожигала меня огнем.
До нее, наконец, дошло, кто я. В другой ситуации я бы наслаждался ее удивлением, но сейчас был зол. Во-первых, мне помешали, и кровь все еще кипела. Во-вторых, рыжая пришла. Все-таки решила поживиться на Октавии, хотя я надеялся на обратное. Решила, что все будет легко и просто. Щелк, щелк – и полмиллиона долларов в ее кармане.
Нет.
Тебе не повезло. Ты встретила меня. Теперь тебе не уйти.
Я ухмыльнулся. Мне хотелось проучить ее, и сейчас я это сделаю.
– И почему мы молчим? Нам нечего сказать? – любезно спросил я, разглядывая рыжую. Мой взгляд остановился на приоткрытых губах, не тронутых помадой.
Маленький лживый ротик.
В который так и хочется впиться поцелуем. Черт.
– Что такое? Что происходит? Кто она? – с недоумением спросила Элизабет, стоя позади меня и прикрываясь руками – футболку я с нее стащил, а под ней у нее традиционно ничего не было. Я выяснил это еще пару месяцев назад, когда она стала одним из наших гримеров. Элизабет была из тех, кто всегда готов сделать приятное. И я сбежал с ней со съемок, потому что больше не мог – хотелось расслабиться.
Признаюсь – целуя ее, я представлял эту маленькую рыжую стерву. Хотя обычно представлял другую девушку. Ту, которую любил.
– Помолчи, – раздраженно ответил я на английском, и Элизабет послушно кивнула.
– Ты обманул меня, – прошептала рыжая, все так же потрясенно глядя на меня снизу вверх. – Ты никакой не Антон. Ты – Кезон! Мировая, мать твою, знаменитость! Псих, который бросался деньгами из окна!
– Видела? – усмехнулся я. – Думал, ты кинешься в самую гущу толпы. Узнал бы тебя в толпе, кинул побольше. Ты ведь любишь деньги."
"На ее щеках появился румянец. Видимо, девочка разозлилась. А что поделать? Это сила правды. Держись, не все могут выдержать ее.
– Я не узнала тебя. А ты… Почему ты не сказал, кто ты такой? – выдохнула рыжая. Она никак не могла прийти в себя. – Почему ты притворялся?! Почему?!
Ее голос становился все громче и звонче. Кайф.
