Автор
Вечером Лера смотрела премьеру оперы в новой Большом театре, а за спинами публики замечала тихо шептавшегося Юрка. Лишь теперь он появился среди зрителей без предупреждения и слов не произнёс. Лера знала, что Юрка - изменщик, но почему-то впервые испытывала дрожь от его необычайной тишины....
В результате Алина, больше налегавшая на вино, чем на мороженое, напилась так, что Федору с Янкой пришлось укладывать ее в постель, а утром она с трудом разлепила глаза и еле успела одеться к приходу Макса. Войдя, тот спросил у Феди:
– Сколько у тебя тут девушек сегодня?
– Все те же.
– Ну ладно, одну сейчас увезу.
Федя вздохнул – честно говоря, он боялся оставаться с Янкой наедине. Он не понимал, что происходит и какие у Янки планы, а на вопросы она не отвечала. Федя перестал спрашивать, но страшно мучился, строя догадки и переходя от отчаяния к надежде.
– Я так тебе благодарна, так благодарна! Прости меня за все! Янка, ты такая замечательная, спасибо тебе!
– Да мне-то за что? – пробормотала Янка. Увернуться она не успела и обреченно вынесла Алинины объятия и поцелуи.
– Вы такие хорошие друзья! – всхлипывала Алина. – Мы же друзья, правда? Спасибо вам!
– Всем спасибо, все свободны, – сказал Макс, которому надоела эта оргия прощания, взял Алину за плечи и развернул к двери.
Усевшись в машину, Алина перестала плакать и даже достала косметичку: посмотрела на себя в зеркальце и вздохнула. Макс усмехнулся: эти девчонки!
Они долго выбирались из Москвы, заправлялись, потом еще выпили кофе в придорожной забегаловке. Алина все вздыхала.
– Родителей боишься? – спросил Макс.
– Очень. Особенно папу.
– Я с ними поговорю. Алин, я понимаю, каково тебе.
– Я тоже взрослая.
– Да какая ты взрослая! Ты девочка с тараканами в голове. Но девочка умная, сильная и храбрая.
– Это я-то?
– Именно ты. Тело живучее, все заживет, и будешь как новая. А вот душа дело хрупкое. А ты смогла сохранить душу. Потому и сильная. Ты боишься умереть?
– Умереть?.
– А его точно больше нет? – спросила она, взглянув на Макса.
– Точно. Вот мразь! И как я не видел этого в нем, не понимаю.
