Автор
Вечером Лера смотрела премьеру оперы в новой Большом театре, а за спинами публики замечала тихо шептавшегося Юрка. Лишь теперь он появился среди зрителей без предупреждения и слов не произнёс. Лера знала, что Юрка - изменщик, но почему-то впервые испытывала дрожь от его необычайной тишины....
Он пригладил волосы, улыбнулся, приподнял бровь, подмигнул, потом нахмурился – словно примерял разные выражения лица. Наконец лифт остановился, и молодой человек нажал на кнопку звонка. Вэл вошел, Алина бросилась ему на шею:"
"– Я так соскучилась, дорогой! Все в порядке? Когда мы пойдем к твоему отцу? Посмотри, какое платьице я купила! Специально для такого случая! Тебе нравится? Оно стильное, правда? А как думаешь, я понравлюсь твоему отцу?
Алина все щебетала, но Вэл ей не отвечал, хотя и целовал.
– Платьице классное, но к отцу мы не пойдем.
– Why? – до Алины не сразу дошло, что он говорит по-русски.
– Because! Да потому что нет никакого отца.
– А что случилось?
– Ничего не случилось.
– Мы что… не поженимся?!
– Нет, почему? Можем и пожениться. Только отца-миллионера у меня нет, и живу я вовсе не в Штатах. Да и зовут меня, кстати, не Вэл.
– Так ты не американец?
– Дошло, наконец.
– Развлеклись?! Ах ты сволочь! Мерзавец!
– Да, я такой, – усмехнувшись, сказал Вэл, с интересом рассматривая Алину.
– Значит, ты меня все это время обманывал?
– Ну, ты-то меня тоже обманывала. Так что мы квиты.
– Я… Я страшно тебе отомщу! Я тебя уничтожу!
– И как же ты это сделаешь? Что, разместишь мое голое фото в сети? Ты же любишь так делать, правда? Ну, во‑первых, у тебя нет такого фото.
И тут Алина кинулась на Вэла, пытаясь вонзить длинные острые ногти ему в лицо. Но молодой человек оказался проворней: он перехватил руки Алины, швырнул ее на кровать и навалился сверху, не давая ей пошевелиться.
– Пусти меня, гад! – шипела Алина.
– Уничтожит она меня, ты подумай! Да что ты о себе возомнила, дрянь ты мелкая? Лживая сучка! Мне же все твои подвиги известны. Рассказать?
Вэл крепко держал руки Алины своей левой рукой, а правой тем временем залез ей под платье и гладил грудь, живот и бедра, потом стал действовать еще настойчивее, продолжая шептать ей на ухо все новые подробности ее собственной жизни.
