Автор
Вечером Лера смотрела премьеру оперы в новой Большом театре, а за спинами публики замечала тихо шептавшегося Юрка. Лишь теперь он появился среди зрителей без предупреждения и слов не произнёс. Лера знала, что Юрка - изменщик, но почему-то впервые испытывала дрожь от его необычайной тишины....
Он веселый был, на гитаре классно играл! «Блюз бродячих собак» – знаете? Мы с ним вместе пели. Вернее, орали! Мама уши зажимала и хохотала. Он всего Толкиена прочел, даже «Сильмариллион», а его обычно никто не читает! Я страшно переживал, когда у них с мамой разладилось. Это давно было. После того, как…
– Когда Валечка умерла, да?
– Вы знаете!
– Да, мама рассказала.
– Потом вроде наладилось, но прежнего все равно не было. Или я вырос, не знаю. Только я понял, что отец… Он слабый, понимаете? Вечно сомневается, соображает медленно, одно и то же по сто раз пережевывает.
Федя замолчал, прикусив губу. Саша горестно вздохнул:
– Ты хотел им гордиться, это понятно. А теперь тебе за него стыдно.
– Да.
– Не повезло, что делать. Родителей не выбирают. Мой отец тоже не был, мягко говоря, образцом для подражания. Я его плохо помню: что-то отвратительное, страшное, воняющее перегаром.
– Мне его жалко. Но я не понимаю, как он мог променять нас на какую-то дрянь.
– Влюбился, похоже.
– Влюбился! – фыркнул Федор. – Нашел в кого! Это ж не человек, а кукла с глазами! И ноги от ушей.
– Ты сам-то влюблялся?
– Я? Ну-у… Вроде того…
Федя отвернулся, а Саша с сочувствием на него смотрел.
