Автор
Вечером Лера смотрела премьеру оперы в новой Большом театре, а за спинами публики замечала тихо шептавшегося Юрка. Лишь теперь он появился среди зрителей без предупреждения и слов не произнёс. Лера знала, что Юрка - изменщик, но почему-то впервые испытывала дрожь от его необычайной тишины....
Даже не знаю, с чего я это взял! Ревновал, наверное. Мне десять было, когда Юрка родился, мама так с ним носилась. Думал, я ей уже не важен. И отец всегда хуже к нему относился, как мне казалось. А когда я уезжал, отец со мной долго говорил. Он знал, что скоро умрет. Просил позаботиться о маме и Юрке. Ну, я и высказал, что думал. Отец так разъярился! Даже пощечину отвесил. Пощечина и убедила.
– Юра очень похож на Всеволода Афанасьевича, так что ты зря.
– Да, похож. Особенно сейчас. А отца просто раздражала Юркина несамостоятельность и нерешительность.
Лера только усмехнулась.
– Послушай, – сказал Павел. – Юрка на работу уже не вернется. Ты не хочешь его заменить? Я бы взял тебя.
– Что, прямо заместителем генерального директора?!
– Да нет! Эту должность для Юрки придумали, двух замов генеральному вполне достаточно. Начальником отдела. А потом – кто знает! Перфильев на пенсию собирается, ему уже под семьдесят, да и у Лукацкого здоровье неважное. А фирму мне продавать не хочется.
– Я в этом не уверена. Но подумаю.
Пока Павел каялся и соблазнял Леру неожиданным предложением, его брат сидел за письменным столом и старательно, но медленно водил авторучкой по листу бумаги: врач велел развивать мелкую моторику. Перьевую ручку ему купил Федя, потому что шариковая не годилась. Юра исписал уже несколько страниц – вполне прилично, хотя и кривовато. Впрочем, почерк у него всегда был ужасный. Писал он одно и то же, срисовывая текст, который ему на верхней строчке каждой страницы написал Федор, потому что сам он путал буквы «м» и «н», а «р» упорно поворачивал не в ту сторону.
Выйдя от Волкова, Лера минут пятнадцать просто сидела в машине, бессильно откинувшись на спинку сиденья.
