Автор
Вечером Лера смотрела премьеру оперы в новой Большом театре, а за спинами публики замечала тихо шептавшегося Юрка. Лишь теперь он появился среди зрителей без предупреждения и слов не произнёс. Лера знала, что Юрка - изменщик, но почему-то впервые испытывала дрожь от его необычайной тишины....
Она закрывала глаза и снова видела, слышала, чувствовала свою девочку: розовое личико с голубыми глазками и длинными ресничками; смешная завитушка светлых волос на макушке; неожиданная цепкость крохотной ручки, вцепившейся в ее палец; маленький жадный рот, наконец ухвативший сосок; забавный мяукающий голосок… «Маленькая моя, маленькая моя, маленькая моя», – бормотала Лера, обхватив себя руками и раскачиваясь. Потом она стала уходить из дома. Она выгуливала свое горе и отчаянье, словно собаку. Часами.
– Лера, надо держать себя в руках, так нельзя. Посмотри, во что ты превратилась! Я понимаю, потерю ребенка трудно пережить, но…
– А ты? – перебила ее дочь.
Мать замялась, но все-таки ответила, что сделала два аборта:
– Но это было вынужденно! Мы никак не могли позволить себе ребенка, понимаешь? Глухой север, никаких условий. Ты даже представить не можешь, в каком ужасе мы тогда существовали.
– Наверное, не представляю. А ты можешь представить, что это такое – увидеть своего ребенка, подержать его на руках, вдохнуть его запах, поцеловать, приложить к груди и тут же потерять? Как мне это пережить?
И она зарыдала так страшно, что тут же прибежал с кухни отец, обнял Леру и чуть не час успокаивал: укачивал, как маленькую, и гладил по голове.
