Автор
Вечером Лера смотрела премьеру оперы в новой Большом театре, а за спинами публики замечала тихо шептавшегося Юрка. Лишь теперь он появился среди зрителей без предупреждения и слов не произнёс. Лера знала, что Юрка - изменщик, но почему-то впервые испытывала дрожь от его необычайной тишины....
Лера обняла сына, и тот судорожно в нее вцепился. Плечики его вздрагивали.
– Что ты, малыш? Напугался?
Федя только кивнул.
– Прости меня. Я не буду больше, честное слово. И зайца ты можешь всегда брать, как захочешь, я пошутила. Только потом на место возвращай, ладно?
Лера целовала его макушку, гладила волосы, а сердце сжималось от любви: «Мальчик мой, радость моя! Сто зайцев он мне купит, ты подумай!»
Федя посмотрел на мать. Та улыбнулась:
– Все хорошо. Правда-правда.
– Ты не плачь так больше, ладно? – сказал он очень серьезно.
– Не буду, – так же серьезно пообещала Лера.
Федя помялся, но потом все-таки шепотом спросил:
– Это ты из-за Валечки плакала, да? На самом деле?
– Да, – так же тихо ответила Лера и снова обняла сына. – Да, из-за Валечки. Ты все понимаешь.
Но обещание, данное сыну, сдержать оказалось очень трудно: слезы стояли так близко, что прорывались из-за любого пустяка. Андрей улетал двадцатого, и Лера надеялась, что ей станет легче, потому что всю неделю лелеяла безумную надежду: вдруг он передумает и останется! Хотя понимала, что ничего хорошего это не сулит.
И она пошла к свекрови. Роза Петровна немного удивилась, увидев Леру, но тут же заулыбалась:
– Ой, какая радость! Проходи, дорогая!
– Я не помешаю?
– Ты никогда не мешаешь! Как удачно, что я сегодня осталась дома! Решила: ну его, этот квиллинг, надоел что-то.
Роза Петровна засуетилась, накрывая на стол, а Лера, как всегда, восхитилась ее умением создавать красоту из простых вещей: чашки и вазочки с печеньем, небрежно поставленные на застеленный кружевной скатертью столик, тут же образовали милый натюрморт.
– Ты будешь чай с бергамотом? Я недавно заварила. А то могу зеленый подать.
– С бергамотом – прекрасно. Спасибо.
За чаем говорила в основном Роза Петровна, а Лера честно пыталась вникать, хотя мысли были заняты совсем другим. В какой-то момент свекровь замолчала и вздохнула, рассеянно посмотрев в окно, и Лера вдруг подумала, что она очень одинока: муж умер, старший сын с семьей давно живет в Германии, младший… Младший, конечно, рядом – рукой подать.
