Автор
Вечером Лера смотрела премьеру оперы в новой Большом театре, а за спинами публики замечала тихо шептавшегося Юрка. Лишь теперь он появился среди зрителей без предупреждения и слов не произнёс. Лера знала, что Юрка - изменщик, но почему-то впервые испытывала дрожь от его необычайной тишины....
Пока!
– Федя! А где секретарем-то? У кого?
Но Федор уже отключился.
На следующее утро, подъехав к офису, Волков увидел сына: Федя сидел на каменном парапете, вытянув длинные ноги, и быстро набирал сообщение на смартфоне. Рядом лежал шлем, а поодаль стоял, сверкая металлом, мотоцикл, которому Волков в глубине души страстно завидовал. Заметив отца, Федя поднялся и официальным тоном произнес:
– Доброе утро, Юрий Всеволодович. Надо поговорить.
– Пойдем, – вздохнул Волков.
Они прошли в кабинет, Юрий Всеволодович приглашающе махнул рукой в сторону посетительского кресла, но Федя сел в отдалении, у стены, хотя и напротив отца.
– Федор, послушай… Дело в том… Наши с мамой отношения…
Волков не знал, что говорить. Федя усмехнулся:
– Не парься. Я примерно представляю, что ты скажешь. Ваши с мамой отношения меня не касаются, даже если вы разведетесь, я всегда буду твоим сыном и прочее бла-бла-бла.
– Федя, но ты же взрослый! Ты должен понимать, что в жизни мужчины бывают такие моменты, которые…
– Тебя посетила неземная любовь? А двадцать лет жизни с мамой были ошибкой?
Отец с сыном смотрели друг на друга: отец с тоской, сын со злобой.
Волков вдруг невольно вспомнил, как Лерка таращила на него свои глазищи, полные восторга и изумления, когда они первый раз поцеловались, и в панике подумал: «Черт, что я делаю?» И в ту же секунду зазвонил мобильник – это была Алина, та самая «неземная любовь».
– Ладно! К черту разговоры! – сказал Федор и поднялся. Подойдя к столу, он протянул отцу сложенный лист бумаги.
Волков с недоумением развернул:
– Что это?
– Это счет. Ты мне должен.
– Федь, если тебе нужны деньги, я всегда готов… – Волков вчитался в документ: – Что? Ты совсем оборзел?!
– Мне не нужны твои подачки. Но я пять лет пахал на тебя, как папа Карло.
– Федь, но три миллиона?!
– Три с половиной. Рублей, а не долларов. Всего ничего. Посчитай сам, если не веришь. В Москве любой сисадмин меньше шестидесяти штук не получает. Умножь на двенадцать, потом на пять – я еще округлил в твою пользу.
– Федя, у меня нет сейчас таких денег! Свободных нет.
