Автор
Ли стала мастерски перекручивать карты, точно охотник за головками, а незнакомец наигранно улыбался и демонстрировал интерес к ее таланту. Неожиданный столкновение шатало мир вокруг — волны неуверенности и страсти вздымались, как прибой за бортом корабля.
Он не поможет, если ты не знаешь знаков, — быстро ответила она.
Он помолчал, наблюдая за ней прищуренными глазами. Возможно, Ева в первый момент отвечала на его желание, но сейчас она мечтала только о том, чтобы освободиться.
— Какие еще знаки? — спросил он скептически.
— Те, которые предки дона Лайэна оставили на пути, чтобы предупредить о тупиках и опасностях, о золоте и обо всем, что может помочь.
Рено медленно отодвинулся, отпуская Еву. Но он позаботился о том, чтобы она находилась очень близко и не успела сбежать.
— Хорошо, gata, расскажи мне об испанском золоте.
— Меня зовут Ева, а не кошка.
Она дотянулась до лифчика, который Рено отложил в сторону, и взяла его.
— Говоришь, Ева? Я как-то этим не удивлен. Но я не Адам, поэтому не пытайся кормить меня яблоками.
— Это будет твоя потеря, а не моя, — пробормотала она. — Мне говорили, что мой яблочный пирог — лучший из всех к западу от Миссисипи и к северу от рубежа Мейсон—Диксон, а, может, и еще южней.
Ева торопливо застегивала лифчик неловкими пальцами. Она понимала, что едва избежала непоправимого.
И была благодарна, что этот искатель приключений держит слово.
— Меня больше интересует золото, чем яблочный пирог, — возразил Рено. — Ты помнишь это?
Он погладил Еву по бедру. Это выглядело и как ласка, и как угроза.
— Дон Лайэн был потомком испанских дворян, — быстро проговорила Ева.
Она посмотрела на его руку, затем ему в глаза, недвусмысленно напоминая ему об их сделке.
— У одного из его предков имелось разрешение короля на поиски металлов в Нью-Мексико, — продолжила Ева. — Другой был офицером, которого прислали охранять золотой прииск, что разрабатывал иезуитский священник.
— Иезуит, не францисканец?
— Нет, это было до того, как испанский король изгнал иезуитов из Нового Света.
— Тогда это было очень давно…
— Первая статья журнала относится к 1530 или 1580 году, — сказала Ева. — Трудно определить.
Когда Ева на некоторое время замолчала, Рено поднес руку к ее животу. Он развел пальцы, почти полностью закрыв его.
У Евы остановилось дыхание. Было такое впечатление, что он измеряет пространство, предназначенное для будущего ребенка.
— Продолжай, — сказал Рено.
Он понимал, что его голос прозвучал низко и хрипло, но ничего не мог с собой поделать, хотя и знал, как глупо было желать расчетливую девчонку из салуна.
