Автор
Ли стала мастерски перекручивать карты, точно охотник за головками, а незнакомец наигранно улыбался и демонстрировал интерес к ее таланту. Неожиданный столкновение шатало мир вокруг — волны неуверенности и страсти вздымались, как прибой за бортом корабля.
— Этот означает индейское селение, а знак правее его — отсутствие пищи, — ответила Ева.
— Может, индейцы были враждебны, — высказал догадку Калеб.
— Для этого есть особый знак.
— Тогда это могут быть каменные руины, — предположил Рено.
— Что?
— Города, построенные из камня очень-очень давно.
— А кто их строил?
— Никто не знает, — пожал плечами Рено.
— А когда их покинули? — допытывалась Ева.
— Этого тоже никто не знает.
— А мы увидим эти руины? И почему там не живут сейчас индейцы?
Рено пожал плечами.
— Может, им не нравится карабкаться вверх и вниз по скалам в поисках воды или охотиться там, чтобы добывать себе пищу.
— По скалам? — удивилась Ева.
— Большинство руин находятся среди скал на высоте нескольких сотен футов.
Ева прищурилась.
— Зачем же строили города в таких местах, куда трудно добраться?
— По тем же причинам, по которым наши предки строили замки на каменных мысах, — произнес Калеб, не отрывая глаз от отцовского журнала. — В целях самозащиты.
Прежде чем Ева успела что-либо сказать, Калеб положил отцовский журнал рядом с испанским.
— Вот здесь пути в журналах расходятся, — показал Калеб.
Рено бросил беглый взгляд на две нарисованные от руки карты.
— Ты уверен? — спросил он.
— Если Ева права в отношении знака, показывающего тупик, и знака оставленного селения.
— А как насчет белой нависшей скалы? — поинтересовался Рено, показывая на журнал Калеба. — Твой отец упоминает о ней?
— Только севернее Шамы… Там в основном красные песчаники.
— В виде утесов или пологих возвышенностей?
— Есть и то, и другое.
— Насколько мощные? Аргиллиты есть?
— Уйма, — ответил Калеб. — Здесь и здесь, — он указал на испанский журнал.
— А пласты тонкие или мощные, наклонные или горизонтальные? — быстро спросил Рено. — И как насчет сланцев, гранита?
Калеб снова нагнулся к отцовскому журналу. Рено сделал то же самое, обмениваясь с ним фразами, которые для Евы звучали как шарады. С каждой минутой ей становилось яснее, что Рено отнюдь не все свое время проводил в опасных баталиях и поисках золота.
Через несколько минут Рено издал возглас удовлетворения и постучал по странице испанского журнала чистым коротким ногтем указательного пальца.
— Я вот что думаю, — сказал Рено. — Твой отец и испанцы были на противоположных сторонах большого перешейка, который вдается в страну каньонов, отходя от основного плато. Испанцы полагали, что это отдельное плато, но твой отец знал точнее.
