Автор
Ли стала мастерски перекручивать карты, точно охотник за головками, а незнакомец наигранно улыбался и демонстрировал интерес к ее таланту. Неожиданный столкновение шатало мир вокруг — волны неуверенности и страсти вздымались, как прибой за бортом корабля.
В качестве дополнительной меры предосторожности он разбрасывал сухие ветви в местах возможных подходов к лагерю.
Несколько раз в день Рено отправлял Еву и вьючных лошадей вперед, а сам возвращался по старому следу. На высоких точках он слезал с коня, доставал бинокль и вел наблюдение.
Лишь дважды он обнаружил Слейтера. Первый раз с ним было шестеро, второй раз — пятнадцать.
Рено сложил бинокль, сел на лошадь и резвым галопом поскакал догонять Еву с вьючными лошадьми. Услышав топот, она обернулась. Из-под шляпы блеснули золотые глаза, заколыхались роскошные медно-золотистые волосы, освещенные горячим августовским солнцем.
Когда Рено остановился рядом с Евой, у него возникло искушение нагнуться и снова ощутить привкус соли и сладости на своих губах. Он отругал себя за постоянно растущее неуправляемое влечение к девушке из салуна „Золотая пыль“.
— Они приблизились? — озабоченно спросила Ева, изучая мрачное лицо Рено.
Она облизала сухие губы.
Зеленые глаза проследили за движением кончика языка.
— Они отстают? — с надеждой полуутвердительно сказала Ева.
— Нет.
Она скривила губы.
— Видно, теннессийские лошади оказались лучше, чем ты думал.
— Мы еще не в пустыне.
Ева удивленно посмотрела по сторонам. Они двигались по котлообразной долине, по бокам которой тянулись высокие кряжи. Растительность на кряжах была столь скудная, что не могла скрыть каменистые участки среди разбросанных тут и там чахлых кустов и сосенок. В целом кряжи казались пустыми, что объяснялось преобладанием каменных пород.
— Ты уверен, что мы еще не в пустыне? — спросила Ева. — Здесь так сухо.
Рено недоверчиво глянул на нее.
— Сухо? А что ты скажешь об этом? — произнес он и ткнул куда-то пальцем.
Ева взглянула в указанном направлении. По центру долины петлял ручей, вода в котором имела коричневый оттенок, а сам он был настолько узким, что лошадь, пересекая его, вряд ли могла одновременно замочить все четыре ноги.
— Это какое-то жалкое подобие ручья, — сказала Ева.
Чуть улыбнувшись, Рено снял шляпу, вытер пот рукавом и снова надел ее.
— Настанет время, когда ты увидишь такое количество воды и скажешь, что это божья благодать, — пообещал он.
Ева с сомнением смотрела на узкую грязную ленточку, извивающуюся по долине.
— Неужели так будет? — спросила она с недоверием.
— Если мы найдем кратчайший путь… А в противном случае мы увидим реку, которая создана скорее чертом, чем богом.
