Я только что расправился с густой крапивой, которая норовила заполнить дорожку, и устроил долгожданный перекур.
— Привет! — пронзительным голосом крикнул Билли, резко нажимая на тормоза, так что чуть не вылетел из седла.
Его длинные неуклюжие ноги уперлись в землю, губы растянулись в дурацкой улыбке.
— Привет, — осторожно отозвался я.
— С крапивой сражаюсь.
— Ненавижу эту работенку, — заявил Билли. — Обязательно обстрекаюсь, притом в самых неожиданных местах.
— Я тоже, — с чувством ответил я.
Билли беспокойно оглянулся по сторонам.
— Послушай, — произнес он заговорщицким шепотом, — у тебя сигаретки не найдется?
— Найдется. — Я протянул ему сигарету.
Он неумело закурил и принялся отчаянно дымить.
— Только никому не говори, ладно? Мне не разрешают курить.
— Далеко направляешься? — спросил я.
Билли поперхнулся дымом и закашлялся, из глаз его покатились слезы.
— Хорошая сигарета — это здорово, — хрипло вымолвил он.
— Не вижу, чтобы тебе было так уж здорово.
— Ну, так куда же ты направляешься? — повторил я.
— Да вот тебя решил проведать, — ответил он, показывая на меня размокшей от слюны сигаретой.
— В самом деле? А зачем же я тебе понадобился?
— Старикан приглашает тебя сегодня вечером на стаканчик.
Я вытаращил глаза от удивления.
— Твой отец приглашает меня на стаканчик? — озадаченно переспросил я. — Ты серьезно?
Одержимый повторным приступом кашля после новой затяжки, Билли только лихорадочно закивал в ответ, тряся рыжей шевелюрой.
— Допустим, но с какой стати он приглашает меня на стаканчик? — продолжал я недоумевать.
— Полагает… — через силу выговорил Билли, — полагает, что ты будешь оказывать на меня благотворное влияние.
— Господи, я не собираюсь ни на кого оказывать благотворное влияние. И вообще, где же тут благотворное влияние, если я дал тебе сигарету, хотя тебе не разрешают курить.
— Никому не говори, — прохрипел Билли. — Секрет. Ну, пока — до половины седьмого.
Продолжая давиться и кашлять, он скрылся в кустах на своем ржавом велосипеде.
Итак, в шесть часов вечера я натянул свои единственные приличные брюки, повязал галстук, надел пиджак и явился в апартаменты семейства Билов, которые занимали часть здания дирекции. Хотя другие работники зоопарка заверили меня, что под грубой внешностью капитана Била скрывается золотое сердце, мне все же было страшновато: как-никак он директор, а я самая мелкая сошка.
Дверь открыла миссис Бил, очаровательная женщина, излучающая нерушимое спокойствие.
— Входите, входите, — сказала она, ласково улыбаясь. — Вы разрешите называть вас просто Джерри? Билли вас только так называет. Проходите… капитан в гостиной.
Она проводила меня в уютную просторную комнату.