После этого Джо заманил Сэма в другой конец вольера и потчевал там кусочками жира, пока я улещивал Бэбс. Через каких-нибудь полчаса маневр был завершен: медведица очутилась в клетке, а супруг ее восседал снаружи и с величайшим интересом, наблюдал за ходом событий.
— Теперь, — объявил Джо, — нужно сделать ей подстилку.
— Ага, притащи-ка охапку от тигровой ямы.
Вернувшись с соломой, я снова прочитал на лице Джо озабоченность.
— Ей хочется пить, — сообщил он. — В этой чертовой клетке жарища адская. Никакой тени. Надо что-то придумать.
— Давай накроем клетку сверху, — предложил я.
Поискав вокруг Приюта, мы нашли старую дверь и, поднатужившись, водрузили ее на клетку. Теперь Бэбс могла укрыться в тени, однако наша возня прибавила ей злости, она сердито шипела и рычала. Сэм продолжал сидеть и увлеченно следил за нами, почесывая пузо своими огромными лапищами.
— Так, одно дело сделано! — Джо вытер вспотевшее лицо. — Теперь настелим соломы.
Но к этому времени Сэму наскучила роль пассивного наблюдателя. И по мере того как мы просовывали в клетку солому, он с другой стороны выгребал ее лапой, внимательно исследуя каждый пучок. Что он там искал — корм или отпрыска, осталось неясным. Мы и так и этак старались его отвлечь, кричали, водили лопатами по железным прутьям, бросали в него куски жира — как о стенку горох.
— Чертов дурень старый! — выругался Джо.
Мы запарились и устали. Сэм сидел на охапке соломы; в клетке у его супруги лежало несколько соломинок.
— Бесполезно, Джо, он не отстанет. Придется ей рожать прямо на цемент, вот и все.
— Да, — печально согласился Джо, — придется, что поделаешь.
Мы покинули медведей. Сэм шаркал ногами по соломе, Бэбс с негодующим видом сидела в клетке. Пришло время закрывать зоопарк на ночь, а роды все еще не начинались, и мы разошлись по домам, оставив Бэбс в заточении.
Однако мысль о медведице не давала мне покоя, и поздно вечером меня вдруг осенило: течка. У Бэбс течка. Пораженный столь простым и естественным объяснением, я хохотал до упаду.
Встретив наутро Джо, я тотчас понял по его лицу, что и его посетила та же мысль.
— И как это нам сразу не пришло в голову? — горестно воскликнул он. — Скажи после этого, что мы с тобой не идиоты!
Впрочем, ему не понадобилось много времени, чтобы оценить комизм случившегося, и мы еще продолжали громко хохотать, когда подошли к вольеру белых медведей.
Внезапно Джо перестал смеяться.
— А где же солома? — удивленно спросил он.
На косматой шубе Сэма висело несколько соломинок. И все. Цемент был чист, как будто его подметали.
— О-о-о-о-о! — вдруг завопил Джо с безумной болью в голосе. — Нет, ты погляди на бассейн… Эта старая скотина…
В бассейне плавала солома, столько соломы, что воды почти и не видно.